Защитник "Амура" Виктор Балдаев в интервью - о своей карьере, игре в Северной Америке и Дальнем Востоке.
- Расскажи свою историю, как пришел в хоккей?
- Я начал в пять лет заниматься в школе "Кристалла" в Электростали. Спорный момент, кто меня привел в хоккей. Скорее всего, это были мама и бабушка, но на коньки ставила мама во дворе. Она умела кататься, мы выходили и расчищали небольшой пятачок на льду от снега. Так меня отвели в местную секцию хоккея. Вообще, у наших соседей мальчик занимался хоккеем, и это стало главной причиной.
- В каком возрасте понял, что хоккей - это твое?
- Думаю, когда был подростком. Уже настал момент, когда нужно было определяться: либо учеба, либо хоккеем. Родители все равно сильно спрашивали насчет учебы.
- Младший брат пошел по твоим стопам?
- Без вариантов. Раньше же все по-другому было, все детство проходило в ледовом дворце. Всех пускали всегда, брали клюшки, мячики. Играли постоянно там, что-то делали. Брат всегда был со мной. Детство не во дворе проводили, как все дети, а во дворце, где всегда было весело. Брат рос вместе со мной.
- Смотришь матчи брата?
- Да, я, когда по времени удобно, смотрю всегда все матчи. Мы с ним постоянно на связи. Что-то подсказываю ему. Для брата я авторитет. Смотрим разные моменты, разбираем их. После МХЛ он прибавил уверенности, в ВХЛ в этом году достойный хоккей показывает. У нас есть мечта, как у всех братьев, сыграть вместе за одну команду, а еще лучше - в одном звене. В детстве много дрались. Думаю, так бывает у многих, наверное. Так как я старше, то всегда побеждал. Вообще, брата жестко воспитывали по-спартански. Так и надо воспитывать пацанов.
- Ты успел попасть на драфт КХЛ, когда его только ввели.
- Была такая история. Мы играли по юниорам, когда это все только ввели. Там клубы между собой договаривались, в итоге меня выбрал "Атлант". Тогда там пацаны играли из Электростали, и попасть в главный клуб области было престижно. Кадейкин, Кулагин в те времена играли там. Последний сейчас уже стал моим тренером по физической подготовке. У нас очень хороший год был, много ребят попали в "Атлант". Лещенко, Ефремов, еще один товарищ за сборную Литвы играет, другой - за Украину. Многие нашли себя в хоккее. Вадим Юрьевич Мусатов, наш тренер, много дал в плане хоккея и катания. У с этим были определенные проблемы, а он сам много поиграл и научил меня. Я играл еще за два года в школе, тренер Юрий Бубнов много мной занимался. Виктор Соколов, тренер по работе с защитниками, ставил мне катание.
- Ты провел сезон в МХЛ, а затем уехал за океан?
- Так и было. Предложили, и я решился на такой опыт. Отыграл год в юниорской лиге Квебека, а после сезона меня позвали обратно в "Атлант" в первую команду. В качестве лимитчика я провел год, но не получил игрового времени. После этого понял, что так далеко не уеду и уехал обратно в Северную Америку. Это был большой эксперимент для меня. Я не знал языка, это был франкоговорящий регион, где на хоккее все были помешаны в хорошем смысле слова. Пытался учить английский, занимался с учителем, а везде французский: в раздевалке, в городе, повсюду. В команде не было русских ребят, только один швейцарец, который разговаривал на четырех языках. И я такой красивый, с тройкой по русскому языку. В этом плане было очень сложно.
- Как тебе отношение к хоккею в Канаде?
- Мы жили с пацаном в семье, до сих пор общаемся. Это прекрасные люди. Клубы делают определенные привилегии и оказывают помощь семьям, которые селят у тебя хоккеистов-иностранцев. Обо мне заботились так же, как дома. Дома всегда была газировка ящиками, а в Электростали мне вообще запрещали ее пить. Первые полтора месяца с ней ходил постоянно. Представляете, простой колхозник приехал из Электростали, а там такие привилегии. Вот тебе вся форма, под заказ, какую хочешь. коньки, перчатки, клюшки с разными загибами. Мне привезли 17 разных и сказали: "Выбирай, пожалуйста". Все персонально под заказ, топовые модели. Короче говоря, созданы все условия, лишь бы ты играл и ни о чем не думал. Первые несколько месяцев был просто в шоке от всего происходящего.
- Как сейчас с языком?
- Без практики забываешь его, но могу спокойно пообщаться с легионерами.
- Расскажи про игру за молодежную сборную на ежегодной Суперсерии в Канаде.
- Эти ощущения не передать словами. Играли с Канадой, там не хоккей, а просто война на площадке. Все летят убивать друг друга, настрой сумасшедший, полные трибуны. Сборная наша ездила и проводила по несколько матчей со сборными разных лиг. Я играл против лиги, в которой сам выступал. Что тут скажешь по накалу… Одним словом: Россия - Канада. Кто смотрит хоккей, тот поймет меня. Тогда мы два матча в Квебеке выиграли.
- Почему ты после второго сезона за океаном решил вернуться в Россию?
- На тот момент я уже два года не был дома. Можно было поехать на "комбайн" перед драфтом. Но меня звали домой, и я решил отправиться в обратном направлении. Что говорить о сожалениях? Нужно было, конечно, себя пробовать. Тогда "Атлант" расформировали, права на нас купил СКА, а затем "Спартак". Вот в Москве свою карьеру и продолжил.
- В твоей карьере был период, когда ты играл то в КХЛ, то в ВХЛ, и даже в Чехии.
- В КХЛ я играл за "Спартак" и "Торпедо", в ВХЛ тоже попылил. Это был не самый простой период, но тогда я перешел на взрослый уровень. В Нижнем Новгороде был Петерис Скудра, который предложил поехать в "Карловы Вары". Чешский опыт - очень интересный. Красивая страна, все переезды - короткие, много болельщиков на трибунах. Куда не придешь - везде тебя поймут по-русски. В плане быта все комфортно.
- Год в "Куньлуне" как опишешь?
- Классная самобытная команда с тренерами, которые поиграли в НХЛ. Возглавлял нас Алексей Ковалев. В целом, весь персонал был хорошим. Правда, когда только приехал, канадцы и китайцы были в приоритете, а мы, русские, жесткий отбор проходили. Конкуренция была серьезная, такой "комбайн" своеобразный получился. Но когда уже команда образовалась, все пошло дружно и по-другому. До сих пор со всеми ребятами отличные отношения, общаемся. Комфортно было в раздевалке, все знали английский. То время в команде вспоминаю с улыбкой.
- Говоря про тренеров, в 16 лет ты попал в команду к Мариничеву?
- Да, тогда было страшно ходить по раздевалке, столько слухов и новостей разлеталось. Все знали какой он жесткий. Меня тогда вызвали в первую команду. Я был самым молодым. Мне сразу старшие сказали, чтобы вообще не отсвечивал. Сказали тогда подраться, чтобы никто не обидел. Мариничев сильно повлиял на меня как как тренер.
- Насколько тяжело было играть в курортном Сочи?
- Тяжело было в том плане, что все отдыхают, а ты работаешь. Но стараешься концентрировать все внимание на льду. Все купаются, загорают и отдыхают, а тебе этого делать нельзя. Есть свои ограничения.
- Хабаровск в этом плане сильно контрастирует?
- Хабаровск обожаю, потому что здесь всегда солнце. Когда сюда приехал, вообще ничего не знал о городе. Разговаривал с ребятами, которые здесь играли, и все отозвались очень позитивно. Знал, что здесь главным был Мариничев - этот факт сыграл свою роль для меня. Поэтому электростальские пацаны всегда есть в Хабаровске.
- Можешь назвать себя душой команды?
- Сильно сказано, конечно. Я третий год в Хабаровске, следующий будет уже четвертым. Уже больше ста матчей провел в составе "Амура". У нас есть целая группа ребята, которая вместе со мной в этом сезоне преодолела этот рубеж. Конечно, есть свои нюансы с длинными перелетами. У многих команд есть выходные, а мы после полетов приходим в себя. От этого не уйдешь никуда. Сейчас уже полегче. Понимаешь, что и как делать, а первый сезон был непростым. Многие дома отдыхали с семьями, а мы были сами по себе.
- Как получается воспитывать сына?
- Ребенок вообще не был в Хабаровске в этом сезоне. В этом плане очень тяжело. Общаемся постоянно с супругой по видеосвязи. Она прилетала ко мне несколько раз. У сына там все: садик, учителя. Когда все устроено, ехать сюда тяжеловато Стараюсь воспитывать его строго, поскольку меня самого жестко воспитывали в детстве. Но по телефону этого особо не получается. Супруга ругается, говорит, что нужно делать все по-другому. Жене надо ставить памятник за это время.
- Что ты любишь читать в свободное время?
- Сейчас я читаю Достоевского - "Идиот". Это классика, которая будет вечна. Посоветую
"Атлант расправил плечи" и "Источник", про архитектора, а также "Интервью с Дьяволом" Хилла. Настоятельно рекомендую, это мой топ. Что касается музыки, мы с Шевой ставим по настроению. Я - меломан. Никто еще не жаловался. Вообще, обожаю Гуфа слушать.
- Ты всегда первым выводишь команду на раскатку и игру, почему так?
- Так просто получилось и пошло от игры к игре. Всегда что-то говорю, выхожу заряженным. Все очень просто.
- С чем связываешь свой лучший сезон в лиге?
- Я стал спокойнее, проще подхожу к играм. Плюс говорят, что в 27-28 лет лучший возраст начинается у защитников. Наверное, это так и есть. Подсказали, что у меня получился самый результативный сезон в КХЛ. По блокированным броскам и силовым приемам такая же история. Значит, все делаю правильно. Главное - слушать тренерский штаб и делать то, что от тебя просят на площадке. Тогда все будет хорошо.
- Не могу не спросить про драку с Карпухиным.
- Там все просто: ударили нашего, мы поехали вступаться. Пожали руку после классной драки, сказали друг другу: "Молодчик!". Когда ехал на удаление, поднял руки вверх, и арена как будто взлетела. Эмоции были сумасшедшие, мурашки по коже пошли.
- Всю карьеру ты играешь про 14-м номером…
- В детстве хотел взять десятку, потому что все тогда болели за Павла Буре, но тренер сказал, что она занята. Отец взял 14-й номер, везде под ним и играл. Летом, когда не стало Димы Тарасова, мне позвонили и попросили номер отдать, поскольку его выводят из обращения. Я лично знал Диму, уважаю его. Поменял цифры у себя на джерси.
- Какие планы на отпуск?
- Сейчас у меня идет восстановление после повреждения. Нужно время, чтобы залатать себя. Самое главное - провести время с семьей. В сезоне не так много подобных возможностей. Потом уже начну готовить себя к новому чемпионату. У нас весь костяк сохранило руководство - это хороший знак. Конечно, появятся новые ребята в команде, но за этот сезон мы были бандой, а стали командой. Думаю, новые люди без проблем вольются в наш коллектив.