Притча о принятии и прощении. Одна из ключевых притч Священного Писания и одна из наиболее важных в нашей земной жизни. Мы можем верть или не верить в Иисуса Христа, как Богочеловека, но если мы не приемлем мудрость, заложенную в Писании, то мы уподобляемся барашкам прыгающим с отвесной скалы в пропасть безумного невежества.
В своей статье я не стану затрагивать религиозные моменты или моменты веры. Эта притча не про религию. Она о прощении и принятии. Это притча не о далеких мифических людях, но она о нас и про нас.
В этой притчи интересны все три ключевых образа и их реакция друг на друга.
Сын, промотавший своё наследство с девками, голодает в чужих краях. Но он еще не осознал свою вину перед отцом. Им движет голод. Желание насытиться хотя бы рожками понуждает его возвратиться к отцу и просить принять его в качестве работника. Он смиряется в плане потери прежнего состояния, как наследника своего отца, но в нем не происходит ещё раскаяния, изменяющего разум.
Отец прощает своего заблудшего сына в момент, когда тот еще не успел ничего сказать. Без упрека. Без раздражения. Без гневных речей отец кидается на шею своего заблудшего сына, а по щеке течет слеза от обретения заблудшего сына.
Представим, что было бы, если отец не отпустил своего сына странствовать, когда тот попросил у него часть наследства. Скорее всего, он просто бы сбежал из дома и это навсегда перегородило бы ему обратный путь. Но отец отпускает его. Отец благославляет добрым сердцем своего сына отпить из чаши, которую он выбирает. Ему больно. Он понимает, что странствие может окончиться разными путями. Но отец смиренно благославляет свое дитя. Он поступает мудро. Он понимает, что даже собака, сидящая на привязи, всеми силами пытается разорвать веревку, мешающую свободе движений. И чем сильнее привязь, тем сильнее становится сопротивление. Но стоит только отшвырнуть веревку в сторону, как попытка собаки бежать прочь тут же ослабевает и она с довольной разинутой пастью бегает где-нибудь рядом. Возможно, сравнение не вполне корректное, но суть одинакова как для собаки, так и для человека. И отец это понимает. Что толку от истеричного крика в попытке объяснить сыну, какой он ещё глупый для странствий-отей мудрым сердцем его отпускает.
Теперь представим, что было бы, если бы отец стал его упрекать. Думаю, многие из нас сталкивались с упреками в свой адрес. И что?...Это разве располагало к человеку или, напротив, возникало желание бежать и винить себя за то, что решился вернуться. Разве в следующий раз мы повернемся снова к упрекающему однажды нас человеку.
Дочь уходит в себя от своей матери, а сын становится скрытным... Один раз услышав упрек, вряд ли возникнет желание довериться вновь... Отец поступает мудро. Он понимает, если он станет упрекать своего блудного сына, тот замкнется в себе и снова, выждав момент, покинет дом, но теперь уже навсегда с опустошенным собственным отцом сердцем. Покаяние, то есть перемена разума, происходит именно в тот момент, когда сын видит слезы отца и чувствут его объятия. Он чувствует любовь без капли упрека. А это, многим, возможно, известно, наполняет сердце животворящим теплом.
Другой сын, возвратившись, приревновал. Ему показалось несправедливостью без наказания принять того, кто промотал своё состояние.Но как мудры слова отца, суть которых сводится к этому- те, кто не впал в блуд, всегда пользуются всем, что в доме их отца. Им не нужно просить на это разрешение. Но тот, кто впал в блуд, нуждается в теплом приеме, чтобы снова стать наследником своего отца. Этот теплый прием нужен ему, чтобы поверить в искреннюю любовь своих родных людей и пережить болезненное чувство вины раздирающее сердце.
"Твой брат был мертв, а теперь воскрес"...Так зачем же его вновь умертвить своими упреками вместо того, чтобы смочить только что воскресший разум живой водой любви.