Продолжение историй о Завидово - знаменитом охотничьем хозяйстве, где любили отдыхать советские вожди.
Убитую вождями дичь увозили в Козлово, где был оборудован колбасно-коптильный цех. Там трофеи разделывали и готовили из них колбасу и тушенку. Членам Политбюро и секретарям ЦК к праздникам офицеры фельдегерской связи привозили окорока и другие копчености, отборную рыбу, мед, ягоды.
Особенно ценились охотничьи колбаски в керамических бочонках. Говорят, Хрущев подсмотрел такой сувенирный бизнес - колбаски в керамических бочонках - в элитном охотничьем хозяйстве в Югославии, куда его в 1956 году свозил югославский руководитель маршал Тито.
Хрущев подсмотрел тогда и многое другое - и после общения с Тито приказал превратить Завидово в элитное хозяйство для охоты высшего начальства.
Что-то переняли у югославов, что-то у венгров. Например, в Венгрии была хорошо отработана система, как урегулировать неизбежные конфликты охотников с местным населением - когда в погоне за зверем вытаптывались посевы. В Будапеште разработали четкие правила – вот как они описывались в самом известном произведении венгерской литературы, в «Производственном романе» Петера Эстерхази:
«Когда погоня перемещается на огородики колхозников, на ряды гороха, фасоли, на рассаду капусты, нередки (иногда чересчур громкие и не совсем справедливые) требования возместить ущерб. За каждый отпечаток конского копыта колхозники получают один форинт. На вырученные таким образом деньги они по-социалистически живут и учатся: ходят в кино, покупают билеты в театр и дарят друг другу книги».
Что-то похожее было сделано в СССР вокруг Завидово и других элитных заповедников. Местным крестьянам тоже выплачивалась компенсация, размер который зависел от следов, оставленных охотниками на сельскохозяйственных угодьях.
Хрущев очень болезненно реагировал, если кто-то мог обойти его на охоте.
Егеря вспоминали, как он вдрызг разругался с другим членом Политбюро Кириленко из-за того, чей именно выстрел завалил кабана.
«С вами, товарищ Кириленко, я бы в разведку не пошел!»
Так заявил тогда Хрущев, сел в машину и, не попрощавшись, уехал в Москву. Впрочем, подобные инциденты был редким исключением: обычно высоким начальникам окружающие просто грубо льстили, превознося их меткость и ловкость.
Как же выглядела охота в Завидово? В одном из самых знаменитых средневековых рыцарских романов «Тристан и Изольда» описывалась, как юного Тристана учили благородным манерам, в том числе охоте:
«Его обучили искусствам, какие пристали баронам: обучили всякого рода пению, игре на арфе и охотничьему делу».
В этом смысле увлечение Хрущева и его соратников охотой можно было назвать тоже каким-то приобщением к благородным манерам - но благородства советским вождям явно не хватало. Охота выглядела у них довольно незамысловато.
Дичь специально прикармливали, чтобы приучить приходить к вышке с охотниками, так что это была стрельба практически по домашним животным.
Впрочем, даже с прикормленными животными случались казусы. Например, как-то раз Громыко взял на охоту на кабана свою жену. Громыко засел на вышке, а жена гуляла неподалеку - и тут вдруг кабан бросился к вышке. И очевидцы рассказывали, что их потрясла скорость, с которой жена Громыко забралась на эту вышку.
Хрущев тоже любил пострелять с вышки – а в перерывах играл в домино с охранниками и обслугой. Как вспоминал один из егерей, ветеранов Завидово, в газете «Комсомольская правда», егеря как-то играли «в козла», а тут проходил Хрущев – и решил присоединиться.
Егерь и Хрущев проиграли, по правилам надо было лезть под стол – и тогда егерь решил спасти высокого начальника:
«Говорю ему: «А давайте, Никита Сергеевич, я сначала за себя, а потом из-за вас полезу. Он подумал и согласился».
Впрочем, ничего удивительного в этой игре «в козла» не было: Хрущев славился своей простотой, если не сказать больше.