Вспомнилась история из жизни вчера, когда переходила дорогу. Я всегда стою на обочине до тех пор, пока какая-нибудь машина не остановится. В наше время это звучит странно: люди стараются быстрее перебежать дорогу, оценивая расстояние отделяющее их от машины на глазок. Ведь пешеход всегда прав!
Так-то оно так. Но есть у этой поговорки очень мудрое продолжение:
Пешеход всегда прав, но не всегда жив
Это правило я когда-то проверила на себе.
В то утро я впервые решила разнообразить маршрут до школы. Пошла пешком к дальней травмайной остановке. Чтобы дойти до нее нужно было перейти дорогу с довольно активным трафиком. Переходила — по пешеходному переходу. Вдалеке ехала груженная фура. В полной уверенности, что водитель затормозит я дошла до середины пешеходного перехода и стала смотреть в другую сторону, оценивая расстояние от меня до машины, которая ехала по соседней полосе.
Следующее что я помню: длинный гудок и темнота.
Водитель фуры отвлекся и слишком поздно увидел пешехода. Он вывернул руль и стал тормозить. Но вы представляете, какой тормозной путь у большегрузов? Меня спасло только то, что удар пришелся по касательной и он улетел на трамвайные пути.
Очнулась я в скорой помощи. Первое, что помню: звук сирены, потом кто-то что-то спросил — я ответила. Врач встала и постучала в стенку перед ней, как я позже поняла, это был сигнал водителю: сирена замолкла. Так я поняла, что выжила. А раз везут без мигалок, то все не так страшно.
У меня было сотрясение мозга, трещина в бедре, многочисленные ссадины и синяки. Позже обнаружилась гематома на затылке. Но об этом я узнаю много позже. А в тот момент, в скорой, больше всего на свете переживала, что потеряла мамину любимую сережку.
Узнав в какую больницу меня везут, я написала будущему мужу: «Меня сбила машина. Все в порядке. Сможешь забрать меня?». Мыслей, чтобы остаться и обследоваться даже не было. Никто и не настаивал.
Люди странно смотрели на нас в метро, и я все не могла понять, в чем причина... Пока не увидела себя дома в зеркало: одежда порвана, на руках и лице – ссадины и кровоподтеки.
В тот период я жила у бабушки. Туда Денис меня и привез. Я плохо помню, что было потом. Помню только что переживала, как сказать бабуле о том, что со мной случилось. Но говорить не пришлось: там и без слов все было видно. Бабуля была в шоке! Почему-то мне запомнилось как она спрашивала: «Как ты умудрилась?». Я глупо улыбалась и не понимала, почему она сердится. Поняла только спустя годы — за нее говорил страх.
Расплата за отказ от госпитализации пришла на следующий день. Болела каждая клеточка тела. Я не помню использовали ли мы какие-то мази, но синяки на теле были страшные — черные. Помню, что меня отвезли на прием к неврологу и потом долго горстями пила таблетки. Лежала, а потом заново училась ходить. Хромала я знатно.
Мы ездили в полицию, где мне задавали кучу вопросов и показывали схему ДТП. Я же на все могла только и ответить: «не помню». В памяти отпечатался только длинный протяжный гудок, напоминающий паровозный ревун. Этот звук меня будет преследовать во снах еще много лет.
Кажется мне звонила жена того водителя. Плакала, что-то говорила про мужа, его возраст, сердце и тормозной путь у фуры. Помню как стою в коридоре, слушаю ее и меня накрывает волна сочувствия к этой женщине и ее семье. Я даже что-то ответила, пытаясь ее поддержать. Но тут трубку забрала бабушка: в ней столько прощения не было — только страх и осознание, чем бы эта история могла закончится.
Еще запомнилось как тетя помогала мне мыть голову. Она аккуратно перебирала пряди, стараясь не потревожить травмы.
Это все, что я помню. Время восстановления всплывает яркими вспышками в сознании, скорее образами. Ярко запомнилось как впервые смогла обойти вокруг дома, опираясь на чью-то руку. Но я не помню ни разговоров, ни событий, которые происходили вокруг в тот период. Знаю только, что забота обо мне легла на плечи родственников, и что они сделали все, что могли.
В школу и университет я вернулась через месяц. Это был год поступления в ВУЗ.
Воспоминания из тех дней стали первыми в цикле «Уровни»:
Рубрика: