— Нам нужно будет спуститься на нижние этажи, — сказал Матвей Борисович, идя впереди меня.
— В подвал затащите и расчлените? — вырвалось у меня.
— Поверьте, София, если бы я хотел вам зла, я бы действовал совсем иначе.
Говоря эту фразу, он повернулся ко мне и улыбнулся. И эта улыбка как-то заставила даже поверить, что да, всё было бы именно так, как он и говорит. Я немного смутилась.
— Хорошо. Приношу извинения. Не хотела так остро реагировать.
— Спасибо, София, — мужчина немного сбавил шаг и поравнялся со мной. — Рад слышать, что вы все-таки умеете брать эмоции под контроль и признавать свои ошибки.
Его улыбка стала намного теплее и добрее.
— Мир?
— Да, мир, — я улыбнулась в ответ. — Так что вы мне хотите показать?
Пусть я и злилась буквально мгновение назад, но хотя бы на секунду хотела поверить, что он говорит правду. Да что скрывать. Я настолько люблю жанр фэнтези, что мне очень хотелось верить, что его слова — правда. И что мои сны не совсем обычны.
— Нам нужно спуститься на самый нижний этаж. Всё, что касается вашей области проблемы, — на этом слове он немного замялся, — находится в самом низу. Чтобы никто случайно не увидел. Сейчас пройдем к лифту и поедем вниз.
В конце коридора как раз показались двери лифта. Подойдя к ним, Матвей Борисович нажал кнопку вызова, и двери тут же открылись.
— Позвольте, я первый.
— Да, конечно.
Мы зашли в лифт, он нажал кнопку этажа. «-13» значилось на ней.
— Ого! Эта лаборатория настолько глубоко уходит под землю? И почему минус 13 этаж? Немного суеверием попахивает, не находите?
— Честно говоря, не я проектировал здание. Но могу предположить, что это специально так задумано. И как раз с намеком на суеверия, приметы. Такая небольшая отсылка к миру сверхъестественного.
Я задумалась. Но тут лифт мягко остановился, открыл двери, и Матвей Борисович жестом предложил выйти мне первой. Мы оказались в маленьком коридоре. Вокруг не было ничего. Только стены. И двойная дверь впереди.
— Нам туда.
И мужчина направился к этим самым дверям, распахнул их, и я замерла. Мы оказались в огромном зале. Как будто целый ангар зарыли под землю. И в этом помещении было множество совершенно прозрачных камер. И они не были пусты. Но разобрать, что или кто находился в этих камерах, я не могла. Стены как будто рябили, не давая четко увидеть содержимое.
— Что это? — Мой голос опустился до хрипа.
— Спокойно, София, — произнес Матвей Борисович. — Даю честное слово, что ни одна из этих камер не предназначена для вас.
— А для кого они?
— Они для тех существ, которые приходят из снов.
Матвей Борисович внимательно смотрел на меня, я — на него. Искала в его лице признаки или хотя бы маленькие намеки на то, что он шутит. Кажется, не шутил.
— Шутите? — все же решилась пискнуть я.
— Отнюдь, — он покачал головой, положил руку на мою спину в области лопаток и решительно подтолкнул. — Идемте, покажу.
И мы направились к самой ближайшей камере. В ее глубине было какое-то мутное фиолетовое пятно. Но даже при приближении мне не удавалось четко рассмотреть. По мере того как мы начали двигаться по этому огромному залу, я стала замечать, что кроме нас здесь есть еще люди. Все исключительно так же, как и Матвей Борисович, в белых халатах. Переходят от камеры к камере и что-то записывают и отмечают в своих планшетах. Мы подошли к самой ближайшей, и тут из-за противоположной стороны вышел навстречу один из сотрудников этой странной лаборатории.
— А, Матвей Борисович, добрый день! — Он протянул руку, и они обменялись рукопожатиями. — Снова проводите экскурсии новопосвященным?
Мне нахально подмигнули и улыбнулись. Ну знаете ли? Я сложила руки на груди и гневно уставилась на него.
— О, а эта с характером, — и парень рассмеялся.
— Матвей Борисович, — зашипела я.
— Простите его, София. Он у нас немного нахальный, но в целом незаменимый сотрудник и знает толк в своей работе. Именно он помог спроектировать систему защиты камер. Знакомьтесь — Алексей. Алексей, это София.
Я окинула его оценивающим взглядом. Да, по виду сложно было сказать, что этот самый парень был проектировщиком системы защиты. На вид слишком расхлябанный. И явно любит внимание. По возрасту не больше 24–25 лет. Хотя я могла и ошибаться. Мне протянули руку.
— Будем знакомы? — И мне снова подмигнули.
Я протянула руку в ответ, но в момент рукопожатия не смогла сдержаться и закатила глаза.
— А она мне нравится, — хохотнул Алексей. — Что, открываем камеру?
— Что? — Я испугалась.
— Спокойно, София, — Матвей Борисович улыбнулся. — Мы так называем снятие ряби со стекол. Да, открывай, — это уже Алексею.
Парень ввел какие-то комбинации на своем планшете, и стекло на камере сначала пошло синими волнами, а потом стало кристально прозрачным. Я отшатнулась от камеры. То, что я приняла за фиолетовое пятно, оказалось огромным пауком с черными лапами. И всё его тело было покрыто черными глазками. С детства не любила пауков. А этого можно было принять еще и за статую, если бы не ощущение, что эти глазки точно следят за тобой. И существо явно дышало. Но больше не подавало никаких признаков жизни. Они решили обмануть меня? Может, это спектакль какой? И тут существо всё подобралось и кинулось всем телом на стену.
— Мамочки, — зашептала я и отшатнулась еще дальше от камеры.
Алексей что-то быстро стал набирать на планшете, и стекло опять покрылось рябью. Паук еще какое-то время побился об стены и успокоился.
— Хм, кажется, он ее учуял, — парень кивнул на меня.
— Да, скорее всего, — задумчиво протянул Матвей Борисович, — на нас он так не реагирует. Посмотрим еще?
И меня повели к камере, через три от первой. Алексей опять набрал что-то на планшете, стекло пошло волнами и стало прозрачным. Внутри было существо, с виду человек. Точнее, часть его. Выше пояса. А ноги были огромными лапами ящерицы. И весь он был покрыт зеленоватой чешуей. Также имелся огромный зеленый хвост. Тут существо немного повернуло голову, словно что-то почуяв. Втянуло носом воздух и стремительно развернулось к нам. Не считая чешуи, лицо было абсолютно человеческим. Только яркие желтые глаза с вертикальными зрачками сверкали на этом лице. Существо подошло к стене камеры и присело, словно изучая. Меня. Да, точно меня. Он смотрел в упор и не мигал. И тут его хвост стремительно покрылся сталью и врезался в стекло.
— Так, с этим тоже всё понятно, — пробормотал Алексей и камера снова стала непроницаемой. — Следующая?
— Нет. Думаю, что этого достаточно, — Матвей Борисович был все так же задумчив.
— Что все это значит? — я развернулась к мужчине.
— Прежде чем я дам вам все ответы, позвольте показать вам еще одно помещение, — сказал он и двинулся к противоположному концу зала, от той двери, через которую мы вошли.
Мы снова прошли через двойные двери, и в этот раз помещение было намного меньше предыдущего. На самом деле, оно напоминало коридор со стеклянными стенами. Но за каждой стеной находилась комната, больше напоминающая палату. И в этих палатах на больничных койках спали люди. К ним были подключены приборы, на первый взгляд похожие на систему жизнеобеспечения.
— Кто это? — Спросила я.
— Это такие же люди, как вы, София. Они видят сны. Сны, которые являются реальностью. Другим миром. Но, к нашему сожалению, эти люди не смогли справиться со своими силами и проснуться. Нам приходится поддерживать жизнь в них. В надежде, что однажды они вернутся сюда, проснутся и смогут вернуть существ из соседней комнаты в их мир.
— То есть? — в моей голове никак не хотело укладываться очевидное.
— Ваши сны — это не просто сны, София, — сказал Матвей Борисович. — Но пройдемте снова в мой кабинет, я расскажу все подробней.
— Да, идемте, — нетерпеливо согласилась я.
Ведь очень хотелось узнать об этих людях и тех существах как можно больше.