Для производства наибольшего антироссийского и конкретно антипутинского эффекта Запад постарался придать как можно больше драматизма новости о смерти в заключении Алексея Навального. Не последняя роль в создании этой трагической картины отводилась его вдове Юлии Навальной, превратившейся с легкой руки Джо Байдена в Иоланду и "лидера российской оппозиции".
В этих целях Запад создавал для Иоланды Навальной соответствующий, трагическо-героический, антураж. Ей предоставили слово на так называемой Мюнхенской сходке по так называемой безопасности в Европе, участники которой ее приветствовали бурными и продолжительными аплодисментами, пока "безутешная вдова" картинно изображала, что пытается сглотнуть комок в горле, едва сдерживая готовые хлынуть из ее прекрасных глаз слезы. Ее пригласили в Европарламент, где также устроили бурные овации. Ее пронзительные, почти истерические, заявления о том, что ее мужа убил Путин и она будет ему мстить, в чем просит всех ей помочь, растиражировали все западные информационные агентства.
Вдову с дочерью Дарьей принял американский президент и напутствовал на борьбу с "путинским режимом", назначив ее лидером либеральных оппозиционеров. Журнал "TIME" разместил ее фото на своей обложке как одной из сотни "наиболее влиятельных людей мира". Надо сказать, более эффектной, фотогеничной и привлекательной героини для своей обложки "Тайму" было бы трудно найти.
Конечно, Западу всё равно кого делать героем, главное - чтобы это работало против России и против Путина. Но всё-таки возникает вопрос, насколько Запад и его верхушка, СМИ и т.д. доверяют Навальной, верят в искренность ее горя и в ее готовность возглавить российскую оппозицию, подхватить знамя борьбы, выпавшее из рук ее трагически упокоившегося мужа, а главное - в то, что ее "борьба" будет эффективной...
В этом плане любопытно, как с помощью легких иронических коннотаций дорисовывает портрет Навальной корреспондент "TIME", автор статьи "Юлия Навальная и будущее российской оппозиции" ("Yulia Navalnaya and the Future of the Russian Opposition"). Будем считать взгляд журналистки "TIME" глазами Запада на российскую либеральную оппозицию и ее вновь назначенного лидера.
* * *
В начале статьи автор замечает, что по русским обычаям, душа умершего остается на земле в течение сорока дней, завершая свои дела среди живых, прежде чем отправиться в загробный мир, а его друзья и родственники обычно проводят это время в скорби и размышлениях. Однако близким Алексея Навального, и особенно его жене Юлии, было не до этого, дни и недели после его смерти пролетели для них, как в тумане: в телестудиях, в терминалах аэропортов, в гостиницах, в видеоинтервью. Она и с Байденом встретилась, и в Страсбурге выступила. Одним словом, не предавалась безутешному горю, не тосковала, не скорбила...
Случайно ли с такого замечания началась статья?..
В своем выступлении Иоланда "умоляла российский народ помочь ей отомстить" Путину, который, по ее утверждению, убил ее мужа. При этом автор замечает, что многие российские оппозиционеры были удивлены тем, что она взяла на себя функции, которыми никогда не занималась, - руководство оппозицией.
Внимательным женским глазом корреспондент отмечает детали имиджа Навальной: на встречу она пришла "в сопровождении телохранителя, шагая по парковке в строгом черном костюме и туфлях на лакированных каблуках." То есть, очевидно, что Иоланда не в последнюю очередь заботится о своем имидже как в плане женской привлекательности, одежды, обуви и т.д., так и в плане статуса: стараясь придать особую значимость своей личности, дамочка обзавелась телохранителем, который теперь везде ее сопровождает.
Интересно характеризует корреспондент и эмоциональное состояние вдовы на протяжении беседы: "...когда мы сидели и разговаривали за чашечкой кофе, ее воспоминания о Навальном часто вызывали у нее улыбку, когда она вспоминала его чувство юмора, легкость, с которой он переживал самые мрачные моменты своей жизни. Ни разу за эти два часа у нее не перехватило голоса, и лишь несколько раз она позволила боли предыдущих недель отразиться в своих глазах. Можно предположить, что журналистка чисто по-человечески и, может быть, по-женски, считает, что когда любящая женщина вспоминает о недавно умершем муже, в ее голосе вполне естественно может проявиться эмоция скорбного воспоминания: например, голос может дрогнуть, и т.п. Но этого в поведении Навальной корреспондент не заметила.
И тут же следует ремарка: "...Некоторые из друзей и соратников ее мужа предупреждали меня, что она может показаться отстраненной. Один из них недоброжелательно назвал ее “снежной королевой”.
И далее корреспондент снова говорит об отношении сторонников Навального к ситуации, возникшей в российском оппозиционном движении после смерти Навального: "...Для сторонников ее мужа в России дальнейший путь после его ухода выглядит далеко не ясным. Навальному потребовалось более десяти лет предвыборной кампании и активной деятельности, чтобы завоевать свое место в оппозиционном движении как единственного диссидента, представлявшего реальную угрозу правлению Путина. Даже после своего тюремного заключения в 2021 году Навальный продолжал руководить своей революционной сетью, вести кампанию против коррупции и распространять обещания о том, что Россия однажды станет нормальной европейской демократией. Эта надежда угасла после смерти Навального, а для многих и вовсе угасла."
"...Его жена могла видеть это в сообщениях, которые она получила после его смерти. “Я видела, как много людей очень, очень глубоко переживают эту потерю”, - говорит Навальная. “И я действительно хотела поддержать этих людей, дать им хоть какую-то надежду”. По ее словам, ее лучшим шансом для этого было войти в его роль и продолжить его борьбу. Вот что она решила сделать. В видеообращении через три дня после его смерти она, сдерживая слезы, обратилась к народу России: “Разделите мою ярость – ярость, гнев и ненависть к тем, кто посмел разрушить наше будущее”.
"Многие предполагали, что это решение было желанием Навального. Но его жена говорит, что они никогда не говорили об этом. Не было никакого плана передачи власти, даже после того, как Навального чуть не отравили до смерти в 2020 году. “Это не обсуждалось”, - говорит она в нашем интервью. Его союзники не переставали верить, что рано или поздно Навальный переживет режим и выйдет из тюрьмы, чтобы сменить его."
Таким образом, из нескольких тезисов статьи возникает следующее видение ситуации: Навальному понадобилось более десяти лет, чтобы, ценой активной деятельности, добиться статуса единственного диссидента, реально угрожавшего правлению Путина. И даже, находясь в заключении, он продолжал руководить работой своих соратников и последователей. В то время как его жена никогда не была связана с его деятельностью и о том, что она займет его место, продолжит его дело в случае необходимости, никогда не было и речи. Никаких договоренностей, никаких планов на этот счет между ними не было. Однако, видя переживания сторонников мужа, Иоланда, по ее утверждениям, решила продолжить его дело и даже обратилась к народу с призывом разделить ее "ярость, гнев и ненависть".
Возникает ощущение, что даже в глазах журналистки "TIME" Навальная выглядит самонадеянной самозванкой, берущейся не за свое дело и не имеющей ни малейшего представления о том, чем ей придется заниматься, особенно в нынешних, изменившихся условиях.
Выяснили журналисты и мнение команды Навального: "Это видение будущего России умерло вместе с Навальным, и теперь его команда взялась за создание нового..." В интервью для "TIME" многие из друзей и сторонников Алексея рассказали, что "в отсутствие Навального чувствовали себя парализованными горем и отчаянием".
Хотя многие из них и согласились с тем, что "у его жены больше шансов стать его преемницей и нести его знамя", в то же время у некоторых возникает вопрос: чего она может добиться, находясь в изгнании, отрезанная от своих сторонников, практически не имея возможностей для деятельности в самой России." По их мнению, "главный риск заключается в том, что Навальная превращается в “паркетного политика”, который посещает саммиты и церемонии в западных столицах, получает награды за свое мужество и призывает к переменам, в то время как ее не признает Кремль и она оторвана от общества, от жизни людей, которых она намерена спасти.
"Навальная, которая в то время жила в Москве, чтобы быть поближе к мужу, никогда не играла заметной роли в Фонде борьбы с коррупцией. Она не принимала участия в его повседневной деятельности и не занимала никакой руководящей должности. Ведущие участники группы видели в ней друга, вдохновителя и советчика, способного предугадать, как Навальный отнесется к тому или иному решению, даже если его не было рядом, чтобы помочь им принять его. Она даже не принимала активного участия в их переговорах по освобождению Навального. “Я знала об этих переговорах”, - сообщила Навальная. ”Но я в них не участвовала"." - Оказывается, переговоры по освобождению Навального вела неугомонная Маша Певчих. Странно, что сама Юлия отстранилась от этой деятельности, в положительном результате которой она должна была быть заинтересована больше всех.
Корреспондент цитирует многие высказывания Навальной. Они, как правило, высокопарны, и в то же время лишены практического смысла. По ее словам, ее основная задача - "поддерживать связь со своими сторонниками в России, даже если она не может их увидеть или прикоснуться к ним". Она много говорит об убийстве Алексея, о том, что его убийцы могут сделать с ней, со многими другими людьми, которые придут на ее место и на место других жертв, и т.д., но они не сдадутся и продолжат свою борьбу...
Похоже, что и на корреспондента Навальная производит впечатление человека, произносящего много высокопарных фраз, за которыми ничего не стоит и отсутствует понимание того, чтó она будет делать в статусе "лидера российской оппозиции".
"...Навальная говорит, что готова ждать и бороться столько, сколько потребуется. По ее словам, сдаться сейчас означало бы, что усилия ее мужа, его жертвы и его смерть были бы напрасны." В какой-то момент интервью корреспондент спросила ее, "как Навальный мог отреагировать на ее решение присоединиться к его борьбе". Она на мгновение замолчала и посмотрела на свои руки. “Честно говоря, я не хочу строить догадки по этому поводу”, - сказала она наконец. - В противном случае, в трудные моменты я могу начать задаваться вопросом: а что, если это не было его желанием? Что, если бы он хотел обратного?”
Корреспондент находит красивое объяснение такому ответу нового "лидера российской оппозиции": "Такие мысли могли бы заставить Навальную усомниться в себе, а она не может себе этого позволить сейчас. Как и
движение, которое она стремится возглавить."
Но более вероятным в данном случае представляется то, что, ответив таким образом, Иоланда Навальная просто честно призналась, что она вовсе не задавалась таким вопросом. Скорее всего, она уже давно была готова к видной роли либо в качестве первой леди, как это предрекал ее бойфренд Чичваркин, либо как лидер российских либералов. Вряд ли ее интересовало, кáк к этому отнесся бы ее покойный муж. Не исключено, что, принимая это решение, о муже она и вовсе не вспоминала.
Просто сейчас настал ее звездный час, час ее торжества, когда она вышла из комфортной, уютной, но такой скучной тени мужа и уже собственной персоной принимает знаки внимания и уважения со стороны самых сильных, влиятельных и богатых людей всего мира.
Скорее всего, и "бороться" она будет так же - тусуясь в среде глобалистской верхушки, в компаниях мировых политиков и богачей, произнося пылкие обличительные речи в адрес "путинского режима" и грозясь покончить с ним, отомстить за "убийство" "горячо любимого" мужа.