Кого содержал Н. А. Некрасов? Очередную любовницу и внебрачную дочь? И да, и нет.
Работая над материалами для одной из публикаций о Н. А. Некрасове, я изучала конторскую книгу "Современника" за 1860-1865 год. Сама того не ожидала, но изучение этого источника неожиданно оказалось для меня очень интересным по целому ряду причин, которые я здесь освещать не буду: это в двух словах не выразить. Остановлюсь лишь на своём выводе: "выжига, подлец и кулак" Некрасов неожиданно для меня открылся с новой стороны. Николай Алексеевич был очень щедрым человеком. Причем, "длительно щедрым". За его счёт годами кормился не один человек, и Николай Алексеевич отлично это понимал, потому что лично распоряжался И. А. Панаеву выдать очередному сотруднику "Современника" в долг (который затем просто списывался) или просителю (безвозмездно) изрядные суммы. Деньги выдавались как с личного счета Некрасова, так и из кассы "Современника", владельцем которого он по сути являлся.
При изучении конторский книги вниманием моим завладела одна из повторяющихся записей:
Федосье Анисимовой ежемесячно выплачивалось 13 рублей. Встретилась и такая выплата на её имя, как 205 рублей.
Также, начиная с 1861 года, Некрасов ежемесячно отсылал 65-70 рублей госпоже фон дер Вельт в женский пансион за мадемуазель Елизавету.
Кого содержал в этот период Н. А. Некрасов? Очередную любовницу и внебрачную дочь?
И да, и нет.
Федосья Анисимова - это Федосья Анисимовна Полетаева, сперва крестьянка, затем мещанка, поселившаяся в Санкт-Петербурге. Она действительно была одно время любовницей, но не Николая Алексеевича, а его вдового отца, Алексея Сергеевича Некрасова.
А мадемуазель Елизавета в самом деле оказалась внебрачной дочерью, но Николаю Алексеевичу она приходилась сестрой по отцу. Благодаря деятельному участию Николая Алексеевича в судьбе этой девочки, Елизавета получила достойное образование, познакомилась с властителями дум молодёжи второй половины XIX века, вышла замуж по любви за представителя интеллигенции, стала мемуаристкой, труды которой до сих пор служат ценным источником для решения ряда спорных вопросов, касающихся личности Н. А. Некрасова.
Некрасоведы по-разному называют в своих источниках Елизавету Алексеевну: где-то она фигурирует как Некрасова-Рюмлинг, где-то как Иванова (Фохт-Рюмлинг). В ряде источников Елизавету называют сводной сестрой Николая, Алексеевича. Но правильнее её всë-таки называть единокровной сестрой писателя.
Единокровные брат и сестра: один рождён в законном браке от матери-дворянки, зрелый мужчина и уже состоявшийся известный поэт и издатель, вторая - девчонка-несмышлëныш, внебрачный ребёнок, прижитый папенькой с крестьянкой. Многие просто отмахнулись бы от такого сомнительного родства, в лучшем случае разово дали бы каких-то денег и навсегда забыли о такой родне.
Отношения же, сложившиеся между Николаем Алексеевичем и поначалу совсем юной Елизаветой, - пример редкой порядочности и трогательной заботы о той, в обстоятельствах появления на свет которой Н. А. Некрасов никак не ответственен. Но он, без сомнения, сделал для своей сестры больше, чем её родной отец.
Алексей Сергеевич причастен к рождению Лизы и по-своему, наверное, был привязан к девочке. В частности, он упоминает Елизавету в своём завещании: девице Елизавете Ивановой выдать 500 рублей серебром из средств сыновей Федора и Николая, которым завещается собственный дом в Ярославле; 300 рублей серебром — из суммы, которая будет получена от должников завещателя; из остальной долговой суммы — долю, равную со всеми другими детьми Алексея Сергеевича (законными и внебрачными, кроме Николая).
Кроме того отец просил Николая Алексеевича и Анну Алексеевну (Буткевич, урождённую Некрасову) покровительствовать своим сводным сестрам, в том числе и Елизавете.
Николай Алекссевич начал заботиться о Лизе, не дожидаясь, пока завещание отца вступит в силу. Он обеспечил девочке безбедную юность, родственное участие в судьбе и достойное будущее.
Судите сами.
Николай Алексеевич не только помогал деньгами Федосье, но и по сути сделал Лизу своей воспитанницей, а затем продолжал заботиться о Елизавете Алексеевне, когда она стала взрослой замужней женщиной.
Итак, ежемесячные 13 рублей, отсылаемые Федосье Полетаевой, это много или мало? В среднем наёмной прислуге той поры платили от 3 до 10 рублей, но прислуга часто жила в доме хозяина и там же столовалась, что существенно сокращало расходы такого работника. Трудно понять, много это или мало. Грузчику, чернорабочему платили за работу 8-15 рублей в месяц. Получается, Некрасов ежемесячно выделяет этой семье эквивалент платы, которую получал мужчина за труд низкой квалификации.
Федосья Полетаева не сидела сложа руки в Петербурге. Она работала белошвейкой, что тоже давало ей некоторый доход. В мемуарах Е. А. Иванова (Рюмлинг-Фохт) сообщает о том периоде жизни в Петербурге следующее: "В Петербурге мать моя занималась белошвейной работой; жить было очень трудно, и если бы не поддержка Николая Алексеевича, то было бы совсем невозможно жить, имея дочь".
Судя по записям в конторкой книге "Современника", Елизавета довольно скоро после переезда в Петербург была определена на обучение в Мариинскую женскую гимназию, которую курировал принц Ольденбургский, поэтому учреждение также именовали Институтом принца Ольденбургского. Елизавета оказалась в числе 170 девочек в возрасте от 9 до 13 лет, которых после семилетнего курса обучения выпускали востребованными работницами: девушки получали квалификацию домашней наставницы или учительницы.
Елизавета в ту пору была "красивой, рослой девочкой лет тринадцати". Обстоятельства рождения Елизаветы не афишировались. Её близкая знакомая Е. Ф. Литвинова считала новенькую воспитанницей Некрасова.
Но по какой-то причине с 1864 года Елизавета продолжает своё обучение в другом учреждении: выплаты в этот период Некрасов осуществляет госпоже Вебер в пансион при немецком женском училище св. Петра. Чем была обусловлена смена Мариинской гимназии на пансион Вебер, трудно судить.
По субботам девочку забирали из учебного учреждения в квартиру Панаевых и Некрасова, назад она возвращалась утром в понедельник. Елизавета обязательно присутствовала на воскресном обеде на половине писателя. Особенно тёплые отношения у неё сложились с Авдотьей Яковлевной Панаевой. Когда между Некрасовым и Авдотьей Яковлевной произошёл разрыв, девочка не прекратила общение с Панаевой и даже какое-то время предпочитала проводить выходные с ней, а не с Некрасовым.
Елизавета хорошо овладела разговорным французским, так что впоследствии она могла беседовать с Селиной Лефрен, одной из возлюбленных поэта, в отличие от самого Некрасова, который французского языка не знал. Довольно близко знала она и других возлюбленных Николая Алексеевича: Прасковью Мейшен и Зинаиду Николаевну Анисимову, но к ним девушка относилась намного прохладнее, чем к Панаевой и Лефрен. Судя по всему, Елизавета ценила в женщинах широкий кругозор, интеллигентность, умение вести себя с достоинством и хороший вкус.
В 1868 году Елизавета Алексеевна с полного одобрения старшего брата выходит замуж за скрипача, композитора и преподавателя музыкальных дисциплин Льва Александровича фон Фохта. Дата рождения Елизаветы Алексеевны достоверно не известна, предположительно ей было на тот момент около 20 лет.
В связи со скорым будущим замужеством примечателен такой документ, как Гарантийное письмо Е. А. Ивановой о выдаче приданого.
22 июля 1868. СПб.
Лизе будет дано в приданое мною две тысячи рублей серебром. Одну я выдам теперь на обзаведение; другую желал бы, чтоб она сберегла на черный день, и для этого оставляю у меня на процентах, а я ей дам вексель или заëмное письмо. Сверх того будет мною выдаваемо Лизе по двадцати пяти рублей серебром в месяц. Это для меня обязательно в продолжение четырех лет, в которые, я надеюсь, дела их устроятся так, что они будут в состоянии жить собственными средствами. Если же дела их ещë не устроятся, а мои не испортятся, то и после истечения четырех лет буду продолжать этот пенсион.
16 августа 1868 года Елизавета и фон Фохт обвенчались. На первую тысячу рублей, выданную им Некрасовым, молодожёны обзавелись верхней одеждой и роялем, который был жизненно важен для молодого музыканта и композитора, недавно окончившего консерваторию. Помимо этого Некрасов обеспечил молодое семейство необходимой мебелью и хозяйственными принадлежностями. Упомянутые же ежемесячные выплаты Фохтам в размере 25 рублей продолжались не 4, а 9 лет вплоть до кончины Н. А. Некрасова.
Фон Фохт служил учителем музыки в Первой Санкт-Петербургской военной гимназии, но, по-видимому, их семейство всë-таки оставалось несколько стеснëнным в средствах, что не удивительно. Один за другим в молодой семье стали рождаться дети: Евгений (1870 г), Елизавета (1872 г), Екатерина (1876 г) и Лев (1877 г).
Фон Фохты оставались частыми гостями Николая Алексеевича. Писатель просил Л. А. фон Фохта музицировать на рояле и, по-видимому, любил музыку в его исполнении. Трогательным выглядит и такой жест, как написанные Львом Александровичем романсы на стихи Некрасова «Еду ли ночью…», «Прости, не помни дней паденья…». Некрасов считал их более удачными, чем произведения предшественника фон Фохта князя Одоевского.
Предположу, что 1877 год стал для Екатерины Алексеевны самым сложным. Один за другим ушли из жизни Николай Алексеевич и на 33 году жизни муж. Если к смерти Николая Алексеевича родные хоть как-то были готовы: он умирал долго и мучительно, страдая от рака. То Лев Александрович ушёл из жизни скоротечно, заболев тифом и разившимся на его фоне воспалением лёгких. Молодая вдова внезапно осталась с четырьмя малолетними детьми на руках без привычной поддержки старшего брата. Можно лишь представить степень её отчаяния тогда.
Лев Александрович фон Фохт успел оставить после себя музыкальное наследие:
- Собрание детских одноголосных песен, положенных преимущественно на народные мелодии, для первоначального преподавания в младших классах учебных заведений и в школах;
- Краткий учебник и метод преподавания по нотам: пособие для учителей пения и музыки в народных школах, учительских семинариях и других учебных заведениях;
- романсы на стихи Некрасова и других поэтов.
К сожалению, мне не удалось найти каких-либо сведений о втором супруге Елизаветы Алексеевны: ни года, когда овдовевшая молодая женщина вышла замуж за Карла Эмиля Августа Рюмлинга, ни обстоятельств их семейной жизни, удалось лишь выяснить, что и второй муж Лизы был представителем музыкального мира. Детей во втором браке у Елизаветы Алексеевны не было.
Ушла из жизни Е. А. Иванова (Фохт-Рюмлинг) в почтенном возрасте в 1935 году в Ленинграде, когда ей было скорее всего 85-87 лет.
Елизавета Алексеевна является автором важных источниковедческих работ:
- Три последних увлечения Н.А. Некрасова
- Воспоминания сестры поэта
- Н.А. Некрасов в домашнем быту
Итак, Лиза прожила долгую и в целом благополучную жизнь. В ней были потери, но от этого, увы, никто не застрахован.
На мой взгляд, Николай Алексеевич Некрасов сделал для Лизы всё, чтобы обезопасить свою юную сестру от жизненных трагедий. Он позаботился о том, чтобы девочка получила одно из передовых для того времени женских образований, что в крайнем случае могло помочь молодой женщине найти себе достойную работу, обеспечил ей поддержку своей семьи, лично вникал в её семейные сложности, помогал ей материально до своего последнего вдоха.
Как брат Николай Алексеевич просто безупречен: заботлив, нежен, терпелив, здравомыслящ и щедр. Его отношение к единокровной сестре не омрачено ни единым эпизодом, а забота о Лизе была продиктована не только чувством долга и ответственности, но и согрета тёплым братским чувством.
Использованные источники:
- Данилевская М. Ю. «Осколки голограммы», 2022
- Иванова (Фохт-Рюмлинг) Е. А. «Воспоминания сестры поэта» ⁄ публ. О. А. Замареновой, 1997
- Литвинова Е. Ф. «Воспоминания о Н.А. Некрасове», 1903
- Рюмлинг-Некрасова Е. А. «Три последних увлечения Н.А. Некрасова», 1921
- Гарантийное письмо Е. А. Ивановой о выдаче приданого, 1868
- Запись о распределении наследства после смерти А. С. Некрасова, 1862
- Конторская книга "Современника" за 1860-1865 годы
Как вы думаете, уважаемые читатели, смогли бы вы столь же деятельно участвовать в судьбе ребёнка, родившегося от вашего отца вне брака?