Эта инфузория с хвостом не попадалась в пробах десять девятков лет, и многие современные протистологи даже не поверили в ее реальность.
Микроскопист Джеймс Вейсс, снимающий микробов для YouTube-канала Journey to the Microcosmos, был очень удивлен, когда несколько лет назад в пробах из варшавского пруда обнаружил необычную инфузорию с хвостиком. «Это не хвостик», скептически заявили эксперты, к которым обратился за помощью в идентификации Джем (он сам себя так называет в соцсетях – Jam’s Germs), «это повреждение». Ну, типа, кусок клетки отколупался и болтается. Мол, когда Вейсс пипеткой каплю брал, чтоб поместить ее под микроскоп, тогда и порвалось. Руки-крюки, так сказать.
Джем закатил глаза и снова отправился к пруду, попутно снимая в соцсеть процесс забора новой пробы. Затем он сконструировал специальный мини-микроскоп, чтобы рассматривать живность прямо в ванночке, без необходимости использовать пипетку. И заснял множество таких, хвостатых! Впрочем, концентрация их была относительно невелика – примерно одна клетка на миллилитр. Однако на сей раз он получил полезный отклик в соцсети: профессор Хеновева Эстебан из Борнмутского университета (Англия) нашла статью в немецком журнале 1933 года за авторством венгерского биолога Йожефа Гелеи с разбором «ресничной фауны из окрестностей Сегеда» (дословно заглавие статьи), и там как раз была изображена хвостатая инфузория – Bryophyllum caudatum.
Bryophyllum (от др.-греч. «росток» и «лист») – есть еще одноименный подрод (или секция) рода Kalanchoe в семействе толстянковых, то есть у инфузории есть тезка среди растений, такой вот таксономический казус. Видовой эпитет caudatum означает «хвостатый», что логично. К слову, у инфузории-туфельки (Paramecium caudatum) такой же эпитет, хотя задний кончик ее клетки можно лишь с натяжкой сравнить с хвостом – что не помешало сделать это немецкому натуралисту Христиану Готфриду Эренбергу, описавшему туфельку в 1833 году, ровно за сто лет до открытия Bryophyllum caudatum.
Пресловутый хвостик – на самом деле часть так называемой ротовой выпуклости (oral bulge), которая от переднего края ротовой щели, располагающейся на «брюшной» стороне клетки, огибает всю клетку по ее «спинной» стороне до самой «попочки» и вытягивается за ее пределы скрученным выпячиванием. Зачем оно нужно – неясно. Не исключено, что это всего лишь побочка от клеточного деления. Хвост – необычная черта для инфузорий, а у Bryophyllum caudatum его размер еще и отличается у разных индивидуумов, от пипулечного коротыша до долговязой ленты длиной с саму клетку. Возможно, это такой способ увеличить дыхательную поверхность: чем меньше кислорода в окружающей среде, тем он длиннее. А может, хвостец помогает в охоте, покуда, как и вся ротовая выпуклость, напичкан экструсомами (секреторными пузырьками), вероятно с ядом для обездвиживания добычи. Охотятся Bryophyllum caudatum в основном на коловраток.
Вот только где Сегед (на юге Венгрии) и где Варшава (в центре Польши). Как инфузории одного вида оказались в двух водоемах, разделенных тысячей километров и почти что сотней лет пространства-времени? Обычно городские пруды молодые, но в Варшаве пруд находится в заповедном Кабацком лесопарке имени Стефана Старшинского и существует не менее 130 лет, так что туда (или оттуда) вполне могли быть некогда занесены цисты инфузорий – возможно, птицами. Циста – это особая жизненная форма организма, покрытая оболочкой и позволяющая пережить неблагоприятные условия, включая желудочно-кишечный тракт животного. Неизвестно, водятся ли хвостатые инфузории в окрестностях Сегеда до сих пор, надо проверить. Но вот в варшавских пробах они больше не попадаются. Не исключено, что затаились в цистах где-то глубоко в илу. А может, улетели в другой пруд за тридевять земель – на даче поищите, вдруг обрящете.
Текст: Виктор Ковылин. Научная статья: Frontiers in Protistology (Weiss & Esteban, 2024).