Сегодня хотелось поговорить о самом любимом мною писателе, который при этом является одним из ярчайших французских авторов 19 века, а также представителем особого, пламенного, если так можно выразиться, романтизма. Речь пойдет о бессмертном Викторе Гюго и его романе "Труженики моря".
Перед обзором позволю себе некоторую "духоту", а точнее отступление, так как в течение ознакомления с книгами разных эпох и авторов у меня сложилось свое впечатление и свой своеобразный взгляд на художественную литературу и ее тенденции.
Как мне кажется, есть некоторое отличие между литературой 19 века и книгами 21 века. Проявляется это отличие в так называемой динамике развития сюжета, когда автор держит внимание читателя и повышает по ходу развития сюжета ставки, не перегружая сюжет излишней "водой". Например, у того же Стивена Кинга есть классный роман "Извлечение троих", где напряжение не спадает, из-за очень высоких ставок, которые автор задает в самом начале романа, когда главному герою Роланду Дискейну грозит постоянная опасность в виде немного-немало... смерти. При этом миним лишних диалогов, монологов. Все предельно кратко и выверено. Да, ранний Кинг мог создавать и хорошие романы! Ух, всем советую прочитать его ранние работы. Также можно вспомнить такого крутого автора современности как Томас Харрис и его роман в жанре триллер "Красный дракон". В нем автор также мастерски подходит к работе с вниманием читателя, постепенно закручивая колесо сюжета и также повышая ставки в игре между убийцой и агентами ФБР. Профессиональные писатели 19 века также работали над читательским вниманием и примером может тут служить бессмертный роман Оноре де Бальзака "Блеск и нищета куртизанок", в котором практически детективный сюжет смешивается с криминальным триллером и все подается в рамках некоего плутовского романа на фоне сложной картины французского общества после крушения империи Наполеона. На фоне другого романа Бальзака под названием "Утраченные иллюзии" вышеупомянутый роман кажется более отточенным и избавленным от излишних слов и размышлений. Про знаменитый роман Ф.М. Достоевского "Преступление и наказание" и говорить нечего, так как в самом начале автор без чрезмерных предисловий уже задает слишком высокую планку и грамотно работает с внимание читателя, заостряя внимание только на необходимых вещах. Но все же проза 19 века, как мне кажется, была немного другой и работала с текстом немного в ином ключе.
И вышеупомянутое отличие (в виде динамики) проявляется в том, что порой в книгах 19 века сюжету в основном (это опять же мое мнение) предшествовала, хоть и нужная, но довольно громоздкая и чрезмерно растянутая экспозиция. При этом стоит отметить, что эта экспозиция с растянутым описанием может быть расставлена на всем протяжении сюжета и в совокупности с авторскими размышлениями может губительно влиять на темп сюжета. И Гюго как раз в своих романах крайне любил это делать, дополняя свой сюжет некими "деталями". Например в романе "Отверженные" он делает в виде отдельных глав описание бандитского языка (точнее воровского сленга) арго, на котором говорят бандиты, затем описывает канализацию столицы Франции, не говоря о тысячах улочек Парижа, а в более поздних вариантах романа так вообще добавляет описание битвы при Ватерлоо. И я между прочим молчу про большие "философские" размышления автора. И таких моментов в его романах очень много. Те кто читал этот роман и другие, согласятся, что Гюго крайне любит такой прием как ретардация, т.е. задержку повествования. С другой, стороны, как это не странно, это было нужно для описания окружающей обстановки в рамках романа и создания определенной атмосферы и пр. Те, кто только готовиться читать его романы, будьте готовы к его велеречивости и авторским отступлениям. Объемы тут не меньше, чем у Толстого, кстати, тоже автора 19 века. "Труженики моря", как вы можете догадаться, также не обделены этой авторской особенностью.
И так сосредоточимся на романе "Труженики моря". О чем же данный роман?
В основе сюжета лежит простая концепция. Жил-был богатый дядя (отец, дед и т.д.), а у него была племянница (доченька, внученька и т.д.). И вот вдруг у этого богатого дяди случилось несчастье, а точнее у него похищают его богатство в виде артефакта, точнее его корабля (так и произошло в романе). Можно этот момент заменить на: 1) его племянницу (доченьку, внученьку) похитили, 2) его племянницу (доченьку, внученьку) погрузили в страшный сон или околдовали чародеи, 3) на его владения напали разбойники/драконы/колдуны и т.д. Ну, Вы поняли... В награду этот дядя обещает тому, кто ему поможет решить проблему, дать руку и сердце своей племянницы. Т.е. перед нами очень простой сюжет из сказки. Сюжет тут очень простой.
Несмотря на это, сам роман представляет из себя настоящий гимн человеческому трудолюбию и храбрости. Перед нами будто оживший Прометей, Геракл из времен Древней Греции и в то же время главный герой Жильят - это очередная отсылка автора на лирического героя Шекспира. Гюго между прочим очень ценил великого драматурга Туманного Альбиона. Если же Вы читали Шекспира и прониклись его духом, а также читали у Гюго романы "Труженики моря", "Собор Парижской Богоматери", а также "Человек, который смеется", то Вы почувствуете эти глубокие, скрытые отсылки.
Да, роман крайне драматически заканчивается. И да, как я уже говорил, "Труженики моря" также перегружены авторскими отступлениями и таким образом иногда крайне проседают по динамике. Но те страницы, когда автор показывает, то как Жильят Лукавец пытается спасти затонувший пароход из лап природы, из пасти морской бездны просто великолепны! Эти строки искупают все мучения, которые Вы можете испытать во время чтения. Конец, правда, огорчает...
В заключение приведу цитату из романа и пусть она будет вырвана, но даже будучи таковой она заставить Вас задуматься о вечном, ведь сам Гюго в любом романе обращается именно к вечности. "Жизнь – вихрь. Он то низвергает внезапно на голову человека мрачный хаос, то простирает над ним голубые небеса."