— Ты считаешься одним из самых стильных российских фигуристов. Много тратишь на шмотки?
— Я не могу взять и спустить все деньги за день, даже после призовых не могу пойти и купить какие-то очень дорогие кроссовки или одежду. Не понимаю — зачем это?
Да, я могу приобрести обувь ценой до 20 тысяч рублей, более дорогие кроссовки не вижу смысла брать. Давай на примере: есть обычные Nike Air Force и такие же, но в коллаборации с Dior, первые стоят 20 тысяч, вторые 900 тысяч. А по качеству одинаковые. И в чем смысл переплачивать?
— Что в твоем понимании не тратить много на вещи? Ты часто мелькаешь в ярких брендах, тот же Calvin Klein.
— Ха, ну все в меру. Я не каждый месяц покупаю какие-то шмотки, сейчас у меня уже целый шкаф, некуда складывать, я вещи не приобретаю без необходимости. Не думаю, что если хочешь выглядеть красиво, это обязательно должно быть очень дорого. Из брендового, если бы я увидел что-то очень крутое, то это была бы вещь только от Calvin Klein. Я фанат этого бренда. У меня были их кроссовки, очень удобные, и кофты крутые.
— Ты носишь сережку. Сам решился на это?
— Да, это было забавно. Я родом из Казани, папа — человек старой закалки, он чуток не воспринимал это дело, а я сильно хотел сережку. Успел залезть в последний вагон, потом все начали носить сережки, у нас в группе даже маленький мальчик с ней ходит, Илья Яблоков тоже носит.
Мне тогда было лет 15, хотелось чего-то нового. Я и проколол. Потом месяц не показывал папе, он увидел это уже на соревнованиях, отнесся достаточно спокойно. Мы как-то пошутили, что у меня есть девушка, этим прикрываюсь перед отцом. Я раньше тоже не понимал, зачем эти сережки, окрашенные волосы, а сейчас осознаю, что когда мне будет 35 уже не попробуешь. Живем один раз, — сказал Лутфуллин.
