Учить ли ребенка музыке, даже если он говорит «ненавижу музыкалку»? Заставлять или нет?
Сторонники консервативного подхода считают, что необходимо заставлять детей заниматься, силком тащить их в музыкальную школу, даже если они сопротивляются.
И обязательно играть Баха, этюды Черни и прочие хрестоматийные варианты, даже если ученику эта музыка непонятна и вызывает отторжение и скуку.
Конечно, музыкальное обучение необходимо каждому. Без занятий музыкой не может получиться гармонично развитая личность, это еще в 19 веке поняли, а то и раньше.
«Молодежь нынче не та» - утверждают педагоги государственных музыкальных школ.
С молодежью все хорошо, это нам пора меняться. И учиться у них.
К счастью, нынешнее поколение детей четко понимает свои потребности. И с младенчества отстаивает свои личные границы, свое достоинство. Методы насилия и жесткого давления на них не срабатывают. Да, беспрекословным послушанием они не отличаются. И когда им говоришь «надо», они всегда спрашивают: «а зачем — надо?».
Но разве это плохо? Плохо, что у нас растет поколение, где каждый ребенок - личность? Неужели надо калечить их психику битьем по рукам и оскорблениями за невыученную домашку, которые приходится терпеть от выгоревших педагогов? Лишать прогулок с друзьями, компьютерных игр (которые, кстати, тоже очень развивают!), простых детских радостей просто потому, что кому-то «надо»?
Да нет. Надо просто поменять принцип, выстроить систему заново. Это долгий и нелегкий труд, но тут главное — желание.
«Надо — значит надо» — придется оставить для динозавров, увы. Единственный принцип, на котором может строиться нормальное музыкальное обучение, без травм и слез, без скандалов и поломанных судеб — это «ХОЧУ — значит надо».
И тут задача преподавателя, да и родителя — сделать так, чтобы появилось это ХОЧУ. Это гораздо сложнее, чем давить и угрожать. Иногда голову сломаешь, прежде чем поймешь, как же достучаться до того или иного ребенка, чем его зацепить, как увлечь и вызвать интерес. Но есть универсальный рецепт. Рецепт того, как вызвать у ребенка это желание трудиться.
Все просто: любовь и уважение. Именно на них должны основываться отношения с учеником и весь учебный процесс. И тогда все остальное выстроится здоровым и эффективным образом: уважающий и любящий преподаватель будет экологично договариваться с учеником вместо того, чтобы давить; считаться с ним вместо того, чтобы унижать; стараться быть на одной волне, говорить на одном языке, смотреть его глазами, подбадривать и вдохновлять. Стараться понять, к чему у ребенка лежит душа, разучивать с ним ту музыку, которая ему нравится настолько, что он готов ради нее потрудиться. Общаться с ним как старший друг, а не как тюремщик и диктатор. И программы обучения тогда будут подстраиваться под особенности и цели ученика, а не наоборот. И пресловутое сольфеджио — прекрасный и безумно интересный предмет — будет встроен в практику музицирования и перестанет быть непонятным и бесполезным. И тогда — о чудо! — желание появится, уверяю вас. Проверено на множестве самых разных детей.
И вот тогда — и только тогда — можно и нужно заставлять. Развивать вкус, помогать видеть красоту музыки Баха и Моцарта, а не вдалбливать эту музыку через силу. Помогать не свернуть на полпути, не сдаться и прийти к своей цели. К своей цели, а не к чужой.
И пора уже снять ореол с советской «музыкалки» как единственного способа научиться музицировать — как для себя, так и профессионально. Нужен ли диплом музыкальной школы при поступлении в музыкальный колледж?
Нет, он вовсе не требуется! Да и баллов к ЕГЭ эта бумажка не добавляет. Слава Богу, есть сейчас частные музыкальные школы, где и учат на уровне, и с ребенком обращаются бережно, составляя программу обучения под его особенности и потребности.
По крайней мере, частная школа Музкурсы точно является таковой, за это я ручаюсь.
В конце концов, ни Чайковский, ни Глинка, ни Римский-Корсаков, ни знаменитые пианисты Рубинштейн и Зилоти музыкалку не заканчивали. Не говоря уже о великих музыкантах Европы, где до сих пор не знают, что такое ДМШ. И никто их об колено не ломал, и не заставлял годами играть странную музыку, потому что «надо — значит надо». Кто знает, может быть, именно поэтому они и стали великими?
