В 1941 году мне было уже 12 лет. Шла Великая Отечественная война. Весь народ встал на защиту нашей Родины. Сражались не только на фронте, но и в тылу. Все работали для Победы, проявляя неслыханный героизм в своих делах. Старики, женщины и дети, все вносили свой вклад в борьбу против врага.
Мы жили в Сорочинске, в железнодорожном поселке. Папа и старший брат Петя воевали на фронте. Самый старший брат Ваня работал начальником важной железнодорожной станции в Сибири. Он получил бронь и остался работать в тылу. Дома были мама, моя сестра Шура и я. Однажды по дворам прошла квартальная. Она сказала, что все должны помочь фронту. Наша задача сшить как можно больше белья для бойцов. Квартальная дала нам план: всем поровну- и я, и сестра, и мама должны были сшить одинаковое количество белья, хотя мы с сестрой были еще дети. Но мы понимали, как важно помочь фронту, и старались выполнить и даже перевыполнить план.
Теперь надо было получать "крой" (раскроенную ткань) в швейной мастерской, которая находилась в центре города.
У моей сестры Шуры из-за болезни одна нога была короче другой, и она прихрамывала. Поэтому за кроем приходилось идти мне.
В теплое время мы ходили босиком и только когда становилось совсем холодно, надевали валенки с калошами. Другой обуви не было. Так я и ходила летом - босиком, несла крой в вещмешке за плечами. Вещмешок- это такой самодельный рюкзачок. Однажды заведующая мастерской пожалела меня и мне дали обувь: к деревянной подошве были приделаны веревочки. Этими веревочками надо было привязать подошву к ноге. Мне эта " обувь" не понравилась, и я продолжала бегать босиком. Но наступали холода, и я обулась в тяжелые валенки с галошами. Идти в них через сугробы было нелегко, и мешок за плечами казался еще тяжелее. Тогда мы сделали ледянку. Нашли старый дырявый таз, обмазали его коровьим пометом и заморозили. Потом облили водой и заморозили, и еще несколько раз обливали водой и замораживали. Получались отличные " санки"! Они легко скользили по сугробам и везти в них крой было совсем не тяжело. Мы, да и многие ребятишки катались на таких ледянках с горы.
Сестра Шура была старше меня на два года. Мы с ней уже умели шить на машинке. Швейная машинка была у нас дома. Она была большой нашей помощницей. А теперь, благодаря ей, мы могли выполнять свой план по шитью и ходить в школу. Тем же, у кого машинок не было, приходилось работать в швейной мастерской. На учение времени не хватало.
Я приносила крой и принималась за работу. Строчила и строчила на машинке, думая о тех, кто наденет вещи, сшитые моими руками. В это время сестра готовила уроки. Когда она выполняла все задания, за уроки принималась я, а Шура садилась к машинке. Зимние дни короткие. Темнело быстро. Тогда зажигали керосиновую коптилку и работали при ее неярком, неровном свете. За работой время летело быстро. Нам надо было ложиться спать, ведь завтра нас ждала школа. Теперь за работу бралась мама. Она выполняла свой план и дошивала то, что не успели сделать мы. Далеко за полночь было слышно, как стрекотала наша помощница- машинка.
Ткань, из которой шили белье, была белой. Мы с сестрой писали на ней химическим карандашом разные лозунги для бойцов: " Бейте проклятых оккупантов!", "За Победу!". А я решила написать целое письмо. Написала, что меня зовут Валентина, мне 12 лет. Что мы тоже помогаем фронту. Подумав, добавила свой адрес. Я понимала, что ответ может и не прийти. Но все же ждала его, представляя, кто ответит мне. Может быть это будет боец, похожий на моего папу, или совсем молодой новобранец...
Однажды меня окликнул почтальон:
- Валентинка! Тебе письмо!
- Мне? Я с волнением взяла серый треугольник. Придя домой, развернула его.
"Здравствуй, Валентинка! - писал незнакомый боец." Я получил твое послание и решил ответить на него. Меня зовут Александр, мне 18 лет. У всех моих товарищей есть семьи. Им есть кому писать письма. Я вырос в детском доме и родни у меня нет. Можно, ты будешь моей младшей сестренкой? Спасибо за заботу о нас. Бойцам очень нужны тепло и поддержка, а вы согреваете нас своими делами. Валентинка, можно я буду писать тебе письма и рассказывать о том, как мы бьем здесь врага? С комсомольским приветом, Александр Иванов.
Вечером я прочитала письмо маме и сестре. Было решено написать бойцу ответ и после войны пригласить его в гости. Письмо было написано и отправлено по адресу, указанному на треугольнике. Но оно вернулось к нам. Письмо не застало в живых адресата. Шел декабрь 1941 года.
Еще два года я помогала шить для фронта белье. И теперь я писала бойцам: отомстите за моего брата Александра Иванова.