За окном снова сверкнуло и через пару секунд опять бабахнуло. Похоже гроза двигалась по кругу.
Не так уж и далеко мы уехали, собственно говоря. Напряжение последних декад давало о себе знать, Лесса сначала молча смотрела в боковое окно, а потом её начало вырубать, да и мне, хотя стимуляторы всё ещё действовали не мешало бы принять горизонтальное положение. А потом вдруг как-то очень быстро, небо затянуло серыми клубящимися облаками, которые вмиг потемнели и наконец извергли из себя потоки воды...нужно было срочно искать мотель. Минут через пятнадцать после того, как одна из первых гроз Тёмного сезона обрушилась на мир я съехал с шоссе на подъездную дорожку мотеля, остановился на почти пустой парковке и заглушил двигатель. Лесса уже вовсю спала. Я смотрел на её точёный профиль и мне казалось, что теперь всё будет хорошо, всё будет как надо.
Люди очень любят заниматься самообманом...
Уже совсем стемнело и в неверном свете нескольких фонарей мир становился совсем нереальным, тонким, призрачным, казалось протяни руку и проткнёшь его насквозь...да что же это! Я тряхнул головой отгоняя наваждение и вылез под дождь. Мотель был таким же, как сотни или даже тысячи - одноэтажное, вытянутое вдоль шоссе здание, с парковкой перед ним, выходами из каждого номера на неё и помещением управляющего посредине. Сколько времени я провёл в таких же или похожих...почти три цикла, тысячи кликов дорог, сотни людей...десятки почти одинаковых комнат в десятках почти одинаковых зданий по всей Антерре...в поисках девушки, которая сейчас мирно спала на сиденье стоявшей на парковке машины. На парковке мотеля, в котором я может быть даже когда-то и ночевал...разыскивая её...
Ирония....интересно, свободен ли 101-й?
- Что...я что - уснула?
- Ага, тебя вырубило кликов за пятьдесят отсюда...
- Отсюда...а где мы вообще?
- Не доехали примерно сотку до Ансы...я решил, что нам нужно выспаться в нормальной постели, а не как обычно...где придётся...
- О...данг шаран! (проклятье, мист.)
- Давай, кайла тарр (милая - мист.), идём...
101-й был свободен и ни о каком выспаться даже речи и не было.
Гроза, как и три часа назад кружила где-то над нами, через тонкую занавесь окна в номер пробивались отблески фонарей, установленных под свесом крыши. Алессия, принявшая уже свой настоящий облик, усиленно пыталась отлежать мне руку, одновременно ногой пытаясь выдавить из меня ужин, путём помещения этой ноги мне на живот. Но мне хоть к ней не тянуться.
Как у женщин получается принимать совершенно противоестественные позы и нормально себя чувствовать при этом - загадка! Лесса молчала какое-то время, а потом повернулась на бок, приподнялась и стала смотреть на меня. А потом спросила:
- Что мы будем делать?
- Нууу...у нас бессрочный отпуск, так что...
- И что мы будем делать в своём бессрочном отпуске?
- Для начала то, что обычно делают в отпуске - по большей части ничего!
Она фыркнула и упала обратно на мою руку. И снова замолчала. Но я уже знал.
- Что ты задумала?
- С чего ты...
- Я очень хорошо тебя знаю, Лесса...и этот взгляд я знаю, и это твоё фырканье...поэтому...
Она снова поворачивается, вернее переворачивается на живот и приближает свои губы к моему уху, я чувствую и слышу её дыхание, а потом она тихо-тихо говорит:
- Я хочу всё изменить, всё что было, с самого начала...
И кусает меня за ухо. Больно. Я никак не реагирую, она ждёт ещё несколько секунд, прекращает членовредительскую деятельность и добавляет:
- Толстокожий...
Внизу, в холодной, унылой долине,
Свисая с дерева, на котором сидел палач,
На рассвете утром,
Вот где ты будешь.
Предыдущая часть: