Великий некромант, известный в округе, как голубоглазый Гаральд, смотрел на Алую, не мигая. Возможно, слабовольные и робкие крестьяне и пугались этого пристального взгляда, а невежественное дворянство принимало его за признак великого ума, но Алая была не из таковских. Она деловито понюхала перламутровое желе, лежавшее перед ней в дорогой золоченой плошке, посмотрела его на свет и заключила: - На вид все, как надо. Пахнет дрянью, свет пропускает не дальше, чем на кончик ногтя. Лягушечьи лапки клал? - Клал. - А ноздри нетопыря были свежие, еще влажные? - Ну, да. - А почечуй-траву в новолуние собирал, о самый серп? - Да что я, младенец какой! - вскипел Гаральд, - все делал в точности по купленной у тебя инструкции. - При этом чертов некромант явно подразумевал "купленной у тебя по баснословной цене инструкции". - И зелье не получилось? - Нет! - Ну, что ж. - Алая закатала рукав на левой руке. - Испытаем. После чего вынула из обшлага рубахи тонкую булавку, подцепила на нее микродозу желе и нанесла на запястье. Взглянула на Гаральда недоуменно и заявила: - Как же не действует? Еще как действует! Гаральд выпучил глаза и взревел: - Ты что меня за дурака держишь? Ты продала мне рецепт зелья, дающего невидимость. Но вот же твоя рука, я ее прекрасно вижу! Алая прояснела лицом: - Ну ты торопыга! Ты пергамент что, на обороте и не читал? Гаральд выхватил из кармана небольшой клочок телячьей кожи и уставился на него. В самом низу, после перечисления собственно говоря ингредиентов и действий, которые над ними надо произвести, было написано:Вот так вы и получите самолучшее зелье, дающее невидимость" Некромант перевернул клочок и прочитал окончание:родинкам, бородавкам, угрям и прочим несовершенствам, так удручающим прекрасных дам. " Алая захватила булавкой еще чуток желе, помазала им маленькое красное пятнышко и продемонстрировала ошарашенному Гаральду ставшую девственно чистой кожу. - Так я не поняла, ты чего подумал-то, когда рецепт покупал? - простодушно глядя прямо в суровые глаза клиента, спросила она. Некромант почувствовал, что его не держат ноги и тяжело опустился на стул."Пятьсот золотых!" - вспомнил он и обреченно вздохнул.