Я думала начать рассказывать про наш переезд из "Спартака", где я начала заниматься в прокате на Лесе, а потом про много-много))) других переездов по по конюшням, в поисках хорошего постоя, но решила еще немного рассказать про "Спартак".
Мне сейчас конечно сложно объективно оценивать "Спартак", потому что это был первый клуб, я еще немного понимала в вопросах содержания и постоя лошади и тогда он казался самым замечательным местом, а многих недостатков я не видела. Клуб был в черте города, левад как таковых не было, лошади гуляли мало, а прокатные не гуляли совсем. О выпасе речь не шла, если только прокат в руках пас иногда лошадей в парке или мы рвали траву руками). Были маленькие денники, практически стойла. Что-то около 2-2,5 метров. Позже на постое, мы стояли в денниках 3 на 3 и 3 на 4.
Но в клубе было и много хорошего, большое число конников вышло из проката "Спартака", в клубе, в прокате действительно учили ездить (безусловно не так как в индивидуальных занятиях, но все же), в клубе была хорошая атмосфера, конюхом работали бывшие спортсмены (уже позже сменившиеся на бывших граждан СССР), а хозяйка была дублером в олимпийской сборной СССР, куда входила вместе с И. Кизимовым. На третьем этаже (куда нас, прокат, не пускали) была шорная мастерская, там работал тоже один из бывших спортсменов, имя писать не буду. К лошадям отношение было бережное, а нас учили и объясняли почему нельзя ездить по жаре, в мороз, какой грунт приемлем, а по какому прыгать нельзя.
В 2004 году в клубе был пожар. Поджог. Все тот же спор за землю. Успели вывести около половины лошадей (чуть поменьше), остальные погибли. Часть получили ожоги. Это был тяжелый удар для клуба, владельцев лошадей. Но конюшню смогли восстановить, перечисляли деньги на строительство новой, занятия не останавливали, "Ленэкспо", где проходит ежегодная выставка "Иппосфера" и где клуб принимал активное участие прислала разборные денники, лошади жили в них в крытом манеже. Занятия шли, несмотря на тяжесть ситуации, ведь и хозяйка клуба и тренеры потеряли в этом пожаре и своих лошадей. В пожаре обгорела кобыла Молва. Ее вывели из горящей конюшни не один раз (!), но она все возвращалась и возвращалась. В итоге она осталась жива, но получила сильные ожоги, в том числе и на спине. Шансов, что она выживет было немного. Но она выжила, седлаться она конечно не могла и все то время, что она не могла работать, ее лечили. Она была породистая, неплохих кровей и ее потом, уже когда она поправилась, продали в матки. Речи усыпить ее, не лечить и избавиться не шло.
Еще у нас в прокате была кобыла Пава. Ей было уже прилично лет. Строгая кобыла, однозначный лидер и даже уже когда она была совсем старая и еле ходила, никто из лошадей не пытался ее лидерство оспорить, даже Леся. Уши жала, но не разу ударить или отмахнуть ногой в ее строну не посмела, что для нее редкость. Лошади, как я уже писала ездили на съемки. В клубе был свой коневоз (на 6 голов), но тогда съемки шли активно и отправляли большое количество лошадей и взяли в прокат чужой коневоз. Его не помыли, не обработали после предыдущей партии лошадей (не нашего клуба) и лошади подхватили там ринопневмонию. Все переболели, в разной степени тяжести и Леся в том числе. Но когда стали потом проводить занятия и седлать лошадей заметили, что Пава задыхается при затягивании подпруги. У Павы вообще интересная судьба, до нас она работала в прокате в парке Екатерингоф, а еще до этого - таскала бревна на лесоповале и из-за этого имела привычку сильно вкладываться в повод. История повторялась раз за разом, Пава начинала задыхаться при седловке. Ее перестали брать в смены, Пава не работала, иногда ее брали в упряжь или на съемки или масленичные катания, но и все. Ее не отдали и не продали, она продолжала жить в клубе, не принося никакой выгоды. Паву иногда брали в смену, просто чтобы она могла погулять, она сама встала в смену и тогда шутили, что на Паве сидит невидимый всадник.
Более того, у Павы были колики (несмотря на детское такое название, очень опасное состояние лошади, 90% смертности - причина колики), приезжала врач. Заливали через капельницу 50 литров физраствора, это по времени длится долго и уже было поздно, в конюшне с Павой оставалась дочка хозяйки клуба, а через несколько дней, та же дочка, гуляла во дворе конюшни с Павой. Они мне тогда сказали, что Пава столько лет в клубе и столько денег принесла клубу, что они считают себя обязанными обеспечить Паве лечение и жизнь в клубе, хотя та уже и не могла работать.
Надо рассказать про Лесины колики в "Спартаке". Я эту историю слышала много раз, в разных вариантах исполнения). Но по факту, у Леси были тяжелые, многодневные колики. Из-за чего сложно сказать, клуб был в парке, посетителей было много и хотя в клубе строго следили, чтобы не давали ничего, но возможно что-то и дали. То у нас появлялись бабушки с блинчиками для лошадок, то еще им что-то предлагали "сердобольные". Ну или у Леси изначально был слабый желудок, ее купили у цыган, а они кормят своеобразно, могут и суп предложить), практически все лошади от цыган имеют проблемы с пищеварением. Так или иначе, ситуация была тяжелая, с Лесей шагали, заливали масло, кололи конечно - ничего не помогало, перистальтика встала. Длилось это все не один день, наши тренеры оставались с Лесей на ночь, просто ставили раскладушку перед денником и так проводили ночь. В какой-то момент Леся легла, по другой версии, упала. Они завесили денник, чтобы дать лошади спокойно уйти и пошли покурить. Когда они вернулись, открыли денник, открывшаяся картина их изумила. Леся стояла и спокойно ела сено. По версии, что когда она упала, от удара, образовавшаяся внутри пробка вышла и пищеварение восстановилось. Позже эта история у нас повторилась с Майкой, когда она была на подвесе, тогда мне ее и рассказали - кобыла так же легла, думали о худшем, а когда вернулись она стояла. Это было чудом. И именно поэтому, в тот вечер, когда Леся умерла, я в глубине души надеялась, а вдруг, мне утром позвонят и скажут, что она жива, как тогда...
После этих колик, Леся еще долго была на капельницах, а позже, для нее одной из прокатных заказывали отдельно морковь, у нее долго был особый режим питания.
Поэтому, подобное отношение к лошадям для меня было нормой и я не представляла себе иного.
Получился большой рассказ, я хотела еще рассказать как мы жили перед самым закрытием клуба и как и почему я занималась в другом - но тогда уже в следующей статье.