Ostarbeiter
...Трудились в шахтах, на заводах,
У бауэров в полях
Все сорок тысяч белорусов,
Тоскуя о своих домах.
И тот, кто выжил, не сломался,
Тот с содроганьем помнит ад,
Когда на грудь клеймо лепили
С позорным словом "Ost-arbeit"
З. Мицкевич
Много лет прошло с тех пор, как закончилась Великая Отечественная война, но в нашей семье очень часто вспоминают о родных, которые пережили ее. Про героев этой страшной войны и тружеников тыла написано много книг и снято немало фильмов. Сегодня я бы хотела поведать о людях, о которых в свое время было неудобно рассказывать. Ostarbeiter - это рабочие люди, которых пригоняли на принудительные работы в Германию с оккупированных восточно - европейских стран, потому что в 1942 году в Германии оставалось мало работоспособного населения. Брали юношей и девушек от 15 до 18 лет. Сначала составляли списки по деревням и селам, а через год стали хватать без разбора всех.
Моей двоюродной прабабушке Кате в начале войны было 13 лет. Жила ее семья в Белоруссии, и, в основном, из этой Советской республики гнали на работы большое количество людей. Весной 1943 года Катя осталась дома одна, когда в хату вошли два полицая. Они забрали ее с собой, но разрешили взять немного вещей: кружку, ложку и еды на первое время. Затем девушку отвели в центр деревни, где стоял грузовик. В эту страшную машину сажали молодых людей, туда же посадили и Катю. На улице стояли крик и плач. Матери просили, чтобы их детей не забирали. Многие предлагали, чтобы взяли их вместо дочки или сына.
-Баба Нюра, - прокричала Катя, - сходи и скажи моим, что меня увезли. А то дома никого не было, и они не знают, где я.
Баба Нюра вытерла уголком платка слезы и закрыла им рот, как будто пыталась заглушить вопль, который рвался из нее. Она часто - часто закивала головой. Потом подняла руку и трижды перекрестила людей, находившихся в машине.
Когда грузовик тронулся, многие матери побежали с плачем за машиной, но силы были неравны… Очень скоро женщины отстали, а машина, набирая скорость, скрылась из вида.
Катю и всех, кто был в грузовике, привезли на вокзал и погрузили в товарный вагон, в таких до войны перевозили скот. Он был дощатый и абсолютно пустой, лишь в полу была прорублена дырка. Через часа два поезд тронулся. Ехали долго, иногда поезд останавливался на станциях и подолгу стоял, но двери не открывали. Большим счастьем было, когда на какой-нибудь станции приносили бочку с водой. Тогда все быстро брали кружки или чашки, пили и набирали в них воду. Днем было очень жарко - и в большой тесноте не хватало воздуха, а ночами было холодно. Еда закончилась у всех на третий день, да и было ее немного. В туалет ходили в дырку в полу, для многих девушек это было большим испытанием, но юноши деликатно отворачивались в такие минуты.
Через 9 дней поезд остановился и, наконец-то, дверь открыли. Поступил приказ выходить, но из вагона вышли не все. В Катином вагоне умерло 17 человек, а те, кто выжил, вышли шатаясь. Привезли их на биржу, а по сути - это был невольничий рынок, на котором выбирали рабов. Первыми разбирали крепких и сильных людей. К Кате подошёл бюргер, мужчина лет 60, он опирался на трость. Девушка была высокой и крепкой, он еле доставал ей до плеча. Переводчик на ломаном русском приказал открыть Кате рот, девушка от удивления застыла на месте. Старик ударил тростью ей по колену, и Катя присела от боли. Переводчик быстро намотал Катины косы на одну руку, а пальцами другой руки залез в рот и проверил зубы. Затем посмотрел на старика и сказал:
- Гут, - и вытер брезгливо руки о Катино платье.
Старик пощупал Катю за руки, грудь и ягодицы, после чего довольно покивал головой. Так Катя попала к немецкому фермеру. Жили они за городом, и у них было большое хозяйство, за которым надо было ухаживать. Катю поселили в сарай, где уже жили три изможденных девушки: Оля, Аня и Маша . В сарае были лавки, на них лежали матрасы, набитые соломой. Стоял стол, из грубо сколоченных досок. На стене в рамочке висел лист, и на нем было что-то написано по-немецки, Катя читать не умела, и Маша прочитали ей написанное. Это была система штрафов.
-За опоздание на работу штраф 5 ударов кнутом. За разговоры во время работы - 5 ударов. За порчу хозяйского имущества - 10 ударов. За не выполнение установленной работы в срок - 10 ударов. За возражение хозяину- 15 ударов, - пока Маша читала, Оля потирала спину, а после прочтения сказала:
-Штрафы хозяин записывает в тетрадку и в конце дня нас наказывают. Редкий день обходится без наказания. Любит его жена сама наказывать, а он смотрит и улыбается.
Так Катя стала жить в неметчине. Она с другими девушками работа на ферме, но у неё была ещё одна неприятная работа. Так как она была сильная и выносливая, то ее обязанностью стало приходить в 8 утра к хозяину и нести его на руках в ванную комнату, где он, не стесняясь девушки, ходил в туалет и принимал ванну. Она смущалась, а старик смеялся. После утренних процедур она несла на руках бюргера в его комнату, а он очень больно ее щипал за тело. Вскоре у Кати все тело было в синяках от его издевательств и от наказаний кнутом. Кормили очень плохо, в основном это были вареные овощи. Девушки сильно похудели, и в первую же зиму Аня и Оля умерли. Маша с Катей были крепче и дотянули до весны. Катя научилась красть у хозяев и прятать остатки еды. Иногда хозяин к празднику давал им кусок старого сала или испорченной колбасы. Девушки в свои 16 лет выглядели, как старухи. От постоянных наказаний и побоев они вздрагивали и втягивали голову в плечи.
Что происходит в мире, они не знали, и поэтому для них было полной неожиданностью, когда в усадьбу вошли советские солдаты. Они освободили девушек и сказали взять все необходимое. Катя вошла в дом, сняла кнут со стены, прошла в спальню и стала стегать фрау этим кнутом. Била кнутом, а сама кричала и плакала, остановиться самой у неё не было сил. Несколько солдат прибежали в комнату и увидели, что у немецкой мадам всё платье на спине порвано, а сама спина в крови. Один из солдат схватил Катюшу и прижал к себе, стал гладить по голове и приговаривать:
- Ну, буде, буде. Всё закончилось.
Всех освобожденных отправили домой. Катя прошла ещё одно испытание- фильтрационный лагерь - и приехала в свою деревню. На этом ее мучения не закончились. Худая, измученная постоянным кашлем, который перешел в закрытую форму туберкулеза, она столкнулась с презрением своих односельчан. Если в Германии ее называли русской свиньей, то в деревне говорили:
-Вон пошла немецкая подстилка.
По твердому убеждению земляков, Катя работала на благо немецкой армии. Скотина, за которой ухаживала девушка, шла на прокорм фашистов. Она столкнулась с тем, что люди, пережившие оккупацию, озлобленные войной, никогда ее не поймут.
Катя уехала из деревни в Красноярск и ни разу больше не приезжала в родные края, хотя сердце разрывалось от тоски по малой родине. Вылечила туберкулез, вышла замуж, но долго не могла родить ребенка, и лишь в 40 лет она познала радость материнства. Радость была недолгой: Екатерина умерла от остановки сердца в 53 года, не успев вырастить дочь. До самой смерти Катя никому не рассказывала о своей жизни на чужбине, только один лишь раз и рассказала своей старшей сестре, которая приехала к ней в гости. Катя не герой, но на ее долю выпало немало горя. И таких как Катя, угнанных в рабство, было почти 5 миллионов человек. Из них вернулись из рабства лишь 3 миллиона. Эти простые и несчастные люди долгое время были забытыми жертвами войны. Когда ветераны и труженики тыла собирались и шли на праздник Дня Победы, то «остарбайтерам» не было места среди празднично одетых людей. Про них старались не вспоминать, не было записей в трудовых книжках, они были негласными изгоями в послевоенном обществе, поэтому они не хотели рассказывать о своем рабстве, пытались об этом забыть. А День Победы для них был еще одним напоминанием своего «позорного» прошлого, хотя их вины в том не было...
В конце 80-х годов вспомнили про «остарбайтеров», и Германия стала им выплачивать компенсацию, но наша Катя не дожила до этих дней. Да я и сомневаюсь, чтобы она стала подавать документы на выплаты. Она хотела остаться забытой жертвой войны.
Я с ней не согласна, и считаю, что любые события произошедшие в той чудовищной войне должны стать всем известны в мельчайших подробностях, чтобы рассказы о войне стали памятниками скорби и напоминаниями о том , что историю надо знать, и не повторять страшных ошибок прошлого.
Не должно быть забытых жертв войны!