В нос ударил запах больничных лекарств, Маша поморщилась и тихо села рядом с кроватью отца. Врачи сказали, что он в коме, шансов не было никаких.
Маша безучастно смотрела в одну точку, совсем не представляя, что же делать дальше. Она трепетно взяла отца за руку:
- Прости меня, мне нужно было вмешаться раньше, а я.. Я не смогла, - голос девушки дрожал, - И вот теперь ты здесь. Из-за меня.
‘Лилит всемогущая, но воскрешение не её конек” - всплыли в памяти слова Асмодея. Маша умоляла, она была готова отдать все, что угодно за отца. Но колдун был непреклонен. “Он может остаться навечно таким, но разве кома - это жизнь?”, - спросил её тогда Асмодей, горько улыбаясь.
“Столько желала, а семью не сберегла”, - обреченно подумала Маша.
Совсем не было сил. С нападения прошло несколько недель, благодаря книге Михеевы быстро получили по заслугам. Все его финансовые махинации вскрылись, суд грозился отнять все, мужчина обезумел, забаррикадировался в своём доме. А когда оперативники наконец ворвались в дом, мужчина уже был мертв и только безутешная Алина оплакивала отца. Говорят, его нашли полностью седым, он так боялся снова стать никем, что его сердце не выдержало.
Обвинения с Павла Александровича были полностью сняты, Алина призналась во всем. Люди в посёлке лично принесли свои извинения, даже собрали немного денег и купили корзинку цветов. Маша хотела засудить всех, кто бросал камни, ведь один из них нанёс вред её отцу. Но мама Маши не дала сделать этого, имея слабое сердце, она сказала, что хочет дожить свои дни в спокойствии без судов и прочего.
С каждым днем ненависть в сердце Маши разгоралась ещё сильнее чем прежде, от бессилия, от невозможности все вернуть. Навестив отца, девушка отправилась на кладбище, где была могила Михеева.
- Ты пытался убежать, но не вышло. Имел такой дом, столько денег, а теперь лежишь в могиле с деревянным крестом, - Маша завороженно смотрела на убогую могилу, медленно произнося каждое слово.
- Заткнись, это ты во всем виновата, - прошипела тень мужчины, он смотрел куда-то вдаль, не желая видеть место своего захоронения.
В последнее время Маша часто приходила сюда, ей нравилось смотреть на его бессилие, теперь они поменялись местами. Его страдания несколько остужали огонь той ненависти, что горела в Маше. Но надолго ли?
С каждым днем девушка понимала, что этого недостаточно. Недостаточно для того, чтобы простить.
Асмодей теперь приходил чаще. Он появлялся под вечер. Казалось, все шло так, как он хотел: Маша загадывала много желаний. Новенькую машину, ремонт, дом для родителей, деньги, много-много денег. Она делала это так небрежно, будто бы писала список продуктов, которые нужно купить в местном магазине.
- После встречи с Михеевым я наконец-то поняла, что богатство - это средство защиты. Если деньги есть, то тебя никто не тронет, - говорит Маша, яростно вписывая в книгу прочие материальные вещи.
- Но ты не этого желаешь, ведь так? - колдун опускается рядом, достаточно близко, чтобы их руки соприкоснулись.
Маша вздрагивает от холода его рук и недовольно поднимает глаза на Асмодея. Его зелёные глаза напротив её, такие тёмные, что в них нельзя ничего разглядеть.
- Хочешь, чтобы я еще кого-то убила? - Маша рассматривает каждую черту его лица, Асмодей мягко улыбается ей.
- Хочу, чтобы ты загадала что-то для себя. Это все, - колдун кивает на список, - Полная чушь. Тебе плевать на эти вещи.
- А ты можешь понять чего я хочу? - Маша задумчиво смотрит куда-то вдаль.
- Только ты можешь понять.
На следующий день, как только появилось закатное солнце, Асмодей снова оказался у Маши. Колдун задумчиво крутил в руках её любимую кофейную чашку в виде кролика.
- Какая глупость, - проговорил он, наконец положив нелепую чашку с ушами на стол.
- Лучше иметь глупые вещи, чем быть наглым созданием, которое врывается в чужие квартиры и оценивает тут все, - недовольно проговорила Маша, как же он достал её своим ворчанием.
- Тем не менее, ремонт этой дыры обрадовал меня до безумия, даже загубленные тобой души не принесли мне столько удовольствия, - продолжил Асмодей, пропустив слова Маши мимо ушей.
Девушка заваривает себе кофе и растерянно смотрит на колдуна. “А они пьют кофе?” - думает девушка, - “Он приходит сюда чуть ли не каждый день, но мы всегда говорим лишь обо мне”.
- Тебе.. налить? - с запинкой уточняет Маша.
Асмодей криво усмехается и только отрицательно качает головой. Он терпеливо ждёт пока девушка сядет рядом с ним.
- Вы не пьете кофе?
- “Вы”, - колдун повторяет слово и его улыбка становится чуть шире, - Я просто не любитель.
- А что ты пьешь?
- Так ли это важно? Я прихожу сюда не для душевных бесед.
Но несмотря на его слова, с каждым днем они больше говорили о самой Маше нежели о книге, душах и прочем. Асмодей интересовался её жизнью: школа, работа, обиды, младшая сестра.
- Специально втираешься в доверие, это я поняла. Но разве можно доверять тому, о ком совсем ничего не знаешь? - Маша покосилась на Асмодея, и села рядом с ним.
- Я совсем не помню себя как личность, уже много веков я служу Лилит, - в голосе колдуна слышится высокомерие и толика напряжения.
Будто бы он просто не хотел вспоминать, лучше закрыться за очередной колкой фразой нежели вновь почувствовать себя слабым. Между ними появляется ощутимое напряжение. Маша внимательно рассматривает колдуна. В жёлтом свете лампы кожа Асмодея выглядела ещё более бледной чем обычно.
Возникшая тишина продолжалась недолго. Девушка внезапно будто ошпаренная вскочила со своего места, через несколько минут она вернулась из гостиной с книгой в руках и стала что-то писать в неё.
Асмодей пытался понять, что же такого она там пишет. Он наклонился к ней поближе так, что теперь одна из его длинных прядей волос коснулась руки девушки. Маша почувствовала покалывание на коже.
Любопытство появилось в глазах Асмодея. Он внимательно рассматривает написанное.
- Даже курица лучше пишет, ни слова не разобрать, - горестно вздыхает колдун.
Маша сожгла лист и победно продолжила смотреть на мужчину, ожидая результата своего желания. Асмодей лишь усмехнулся, стараясь не показывать своей заинтересованности. С этой девушкой можно было ожидать чего угодно.
На столе появилась чашка с ароматным жасминовым чаем, жидкость была светлая, видимо, в напиток добавили молоко. Девушка на секунду задержала дыхание, гадая какая же реакция будет у Асмодея.
Колдун нахмурился, он смотрел на чашку неотрывно. Носом мужчина втянул приятный запах жасминового чая.
- Жасминовый чай с молоком, - Асмодей осторожно взял чашку, будто бы боясь, что та исчезнет и отпил немного, - Без сахара с капелькой мёда.
Выражение его лица смягчилось на несколько секунд, он переместился в те времена, когда все было совсем иначе, когда ещё были мечты и желания, планы на дальнейшую жизнь. Он вновь отпил немного. Невыносимая лёгкость, разрушенная тяжким бременем службы. Уже давно ничего не вернуть. Скорбь в глазах колдуна заставляет сердце Маши замереть от боли. Как ей хорошо знакомо это чувство.
Она хочет взять его за руку, но тут же подавляет этот порыв. Он не обычный человек, ему чужды человеческие утешения. Она смотрит на него открыто и прямо. В её глазах бесконечное сопереживание. Она пытается сказать своим взглядом многое: что ощущает то же самое, что в этом коротком мгновении она готова разделить с ним эту боль и что она бесконечно восхищается его мужеством перед этой вековой скорбью. Маша уже давно отошла от Бога, но сейчас она готова молиться им всем, лишь бы Асмодей все понял.
И он понимает. Растерянно как-то неловко делает попытку улыбнутся ей, по-настоящему искренне, пытаясь найти в уголках своей уже мёртвой души хотя бы каплю света.
- Глупая, - несколько хриплым голосом выдавливает колдун, лёгким движением он накрывает книгу своей широкой ладонью.
Обложка загорается свечением и открывается страница с ранее написанным желанием Маши. “Значит у него есть доступ ко всем желаниям?” - думает девушка.
- Дорогая Лилит, я хочу чтобы на столе появился любимый напиток Асмодея. Пожалуйста, выполни мою просьбу, - читает вслух колдун, на его губах появляется все та же кривая усмешка.
Атмосфера доверия рушится. Но Маше достаточно и этого мгновения. Колдун больше не смотрит на девушку, лишь вслед бросает ей:
- Я не жертва, Маша. Я настоящий мерзавец. Был, есть и всегда буду.
Конечно, девушка ему не верит. Но она не успевает ничего ответить, мужчина исчезает, одаривая Машу печальным взглядом.
Сердце её сильно колотится, она не думала, что её охватит такое сильное волнение после маленькой шалости с книгой. Она сделала, не подумав и только сейчас поняла, что безумно боялась реакции Асмодея. Маша не хотела терять его. Даже не его, а свое ощущение спокойствия и легкости, которое почему-то появляется лишь рядом с этим исчадьем ада. С ним она совсем другая; ненависть исчезает, а на замену приходит что-то ещё. “Что это за чувство?” - спрашивает себя девушка, она понимает, что боится ответа, но остановить внутренний трепет совсем не получается.
Она устало опускается на кровать, стараясь думать о чем-то другом, но перед глазами постоянно возникает образ колдуна. Его ярко-зеленые глаза долго преследуют её, девушка засыпает лишь под утро. Ей снова снится замок, но загадочного аристократа нигде нет. Девушка долго бродит в его поисках, но все попытки тщетны.
В эту ночь не только Маше не спалось. За многие века забыв о человеческих слабостях, Асмодей впервые ощутил настоящую тревогу. Он напряженно сжимал подлокотники своего кресла, с явной досадой вспоминая сегодняшний вечер. Юная душа пыталась понять его. Он горько усмехнулся. И у нее почти это вышло, но главного она не поняла. Скорбь не тревожила его ни разу с тех пор как он стал служить Лилит, его жизнь никогда ничего не стоила и даже будучи человеком единственными спутниками Асмодея были скука и одиночество.
И только с появлением Маши в его жизни он впервые ощутил что-то еще: веру в людей, сожаление, интерес, симпатию. И ту самую скорбь. Сегодня впервые он сожалел о давно сделанном выборе.
Эта девушка будила в нем какие-то неправильные, иррациональные чувства. Впервые в его жизни кто-то спрашивал о его увлечениях, о его вкусах. Это страшило намного больше чем долгие века службы.
Асмодей судорожно выдохнул и закрыл глаза, откидывая голову на спинку кресла. Лилит будто бы специально подсунула эту девушку ему.
“Неужели эта серая мышь с ужасным вкусом и глупыми кружками станет моим концом? Нет, это недоразумение нужно заканчивать”.
Колдун долго пытался придумать как же заполучить душу Маши и наконец-то покончить с этим, но на ум как назло ничего не приходило. Таким жалким он себя ещё не ощущал.
Но как многие знают, человек сам с легкостью может разрушить свою жизнь без стараний других. Была ли Маша исключением?