Она пришла в нашу школу по моей рекомендации и говорила, что это лучший коллектив в её жизни. Через 2 года, обидевшись на всех, положила заявление на увольнение. А ещё через несколько месяцев мы узнали, что её больше нет.
Мы виделись на семинарах и когда привозили учеников на какие-то мероприятия. Познакомились, разговорились. Сказала, что хочет поменять место работы. У неё было несколько профессий, связанных с педагогикой. Узнав, что нам нужен такой специалист, связала её с директором. После собеседования всё сложилось, и мы стали работать в одном коллективе.
— Как я счастлива, что здесь работаю! Это моё место! Здесь самые лучшие люди!
Такими эмоциями она делилась со мной часто. А я радовалась вместе с ней.
— Оль, тебя ничего не смущает в Тамаре Павловне (назову её так)? — Как-то спросила меня коллега.
Да, я замечала, что Тамара приходит в очень коротких платьях на работу.
Или как-то меня попросили поговорить с ней, чтобы подготовила документы для проверки. Почему-то завучу она отказала в этом, не выполнив должностные обязанности. Также администрация, кстати, просила меня достучаться, что в таких мини-нарядах нельзя ходить перед детьми.
Скрепя сердце, я разговаривала, подбирая слова, как можно деликатнее. Но Тамара практически не поменяла гардероб. А документы так и не доделала, чем очень подставила школу.
Но оказалось, что дело даже и не в этом. Бывая на уроках, администрация заметила, что она не очень компетентна, материал преподносится детям с искажениями.
Долго колебавшись, всё передумав, директор в конце мая предложила Тамаре другую должность в нашей школе с той же зарплатой по другой её специальности — психолог. И получила согласие.
Пролетело шумное лето. В один из последних дней августа Тамара переступила порог нашей школы и сразу же зашла в бухгалтерию, кабинет которой находился со входом.
— Я напишу у вас заявление на увольнение. Отдайте, пожалуйста, директору. Я не буду к ней подниматься. Отрабатывать 2 недели не стану.
И расплакалась. Девочки-бухгалтеры, как могли, успокаивали, пытались уговорить остаться, ведь предложенная работа даже интереснее и тоже с детьми.
— Вы не понимаете. Я хочу работать именно тем, кем до этого. Почему я должна что-то менять? Меня всё устраивает. Я привыкла.
Вскоре она забрала документы и пропала из поля нашего зрения. Я пыталась позвонить. Все звонки игнорировались, в соцсетях Тамара не отвечала. Коллеги тоже пробовали связаться, узнать, как она, но тишина была ответом. Постепенно мы перестали стучаться, решив, что она устроилась на другое место.
"Тамара Павловна умерла. Через 2 дня похороны," — такое сообщение пришло в учительский чат от директора.
Мы были шокированы.
Начало января.
Всего 4 месяца прошло, как Тамара перестала быть частью нашей команды, уйдя обиженной на всех.
Я позвонила общей знакомой.
— Нигде она не работала, так и сидела дома, никуда не хотела. В новый год плохо себя почувствовала, легла в больницу, а там поставили 4 степень. Онкология. Через неделю умерла.
Мы долго не могли прийти в себя. Как женщина, которая всегда отличалась хорошим самочувствием, проходившая в конце весны медосмотр, показавший, что всё отлично, могла так неожиданно уйти?
У меня ответ только один. Обида.
Она просто разъела её изнутри, заполнив всё пространство.
Я уверена, что, согласись она перейти на другую работу, убрав из души темные мысли, всё бы было по-другому.
И если я, не профессионал, ошибаюсь, то исследования учёных давно показали, как наши эмоции связаны с физическим здоровьем. И как люди, практически побежденные раком, выздоравливали, поменяв своё мышление.
А обида является более длительным по времени чувством, разрушающим нас изнутри. Гнев или злость, например, проходят быстрее.
“Обида — это яд, который вы пьёте в надежде, что он убьёт других”, — замечательное высказывание и очень точное.