Спецпроект Государственного исторического музея «Память сердца» приурочен к 9 мая. Сотрудники Исторического музея не просто знакомят с фактами, но вспоминают своих родных, прошедших Великую Отечественную войну — тех, чьи личные истории неразрывно связаны с историей Великой Победы.
К 79-ой годовщине Великой Победы делимся историями, которые оставил Евгений Николаевич Дубинин, дедушка хранителя музея Андрея Матвеева.
В память о событиях тех лет Евгений Николаевич оставил своему внуку сшитую из отдельных листков тетрадь названием «Фронтовые зарисовки», частью из них мы поделимся в нашей рубрике «Память сердца».
Третий рассказ. «Земляки»
После кровавых боёв форсирования Вислы, наши войска вышли на оперативный простор и буквально на плечах немцев двигались в глубь Польши.
Позади было 12 января 1945 года и наш артиллерийский дивизион, состоявший из пушек, лошадей, повозок и людей, уже вторую неделю, измотанный переходами и короткими частыми стычками с противником выполнял приказ его преследования. Спать приходилось урывками, по полчаса, раза два в сутки. Питались так: два чёрных сухаря, кусок сахара и 100 граммов водки в сутки. День слился с ночью, глаз не различал цвета, в любое время суток и снег и небо были серыми. И в эту вьюжную, морозную ночь я вместе с товарищами шёл позади орудия, на стволе которого мерно покачивалась наша амуниция: противогазы, вещь мешки и что-то ещё из солдатского походного скарба.
Я шёл, уцепившись за вещь мешок, висящий на стволе. В сознании какая-то муть. Да, я шёл и спал на ходу. Иногда тревожное чувство заставляло работать сознание, и я видел рядом с собой идущие тени, лиц их я не различал, а впереди тёмно-серая мгла. Вдруг я головой ткнулся во что-то мягкое: вещь мешок. Пушка остановилась. Мелькнула мысль: привал. И я стал осматриваться, где-бы прилечь. Но тут приказ: — бери ведро, найди воду и напои лошадей.
Я взял ведро и по солдатской привычке нагнулся и стал осматриваться на фоне светлеющего неба. Постепенно я стал различать фигуры снующих солдат и какие-то строения. Увидел длинную жердь колодезного «журавля». Когда я подходил к колодцу, какой-то солдат вытягивал ведро. Я попросил его помочь мне. Он обернулся, и даже в том предрассветном сумраке мы узнали друг друга. Несколько мгновений мы стояли в нерешительности, потом он рванулся ко мне и произнёс одно святое слово на войне: земляк! И когда наш разговор перешёл на тему: «А помнишь...?» И что же мы с ним с удовольствием вспомнили в это промозглое, суровое уже утро? А вот что.
Нам было лет по 12... Ещё до войны...
1 мая, выдался солнечный тёплый день. Матери нас одели по-праздничному, и мы, каждый из своего дома, высыпали на улицы и присоединились к компании таких же ребятишек. Мы до этого дня не знали друг друга. Тогда у нас, ребятишек, было правило: у кого какие деньги — скидывали, и эту сумму шли, как мы тогда говорили, «проедать». Конечно, наша ватага направилась к мороженщице, где уже счастливчики облизывали вафельные кружочки с именами, например: «Вова», «Лена». Мы подошли к мороженщице, и я полез в боковой нагрудный карман вельветовой курточки за заветной суммой. В это время, какой-то пацан, стоявший рядом, неожиданно сунул свою руку в мой карман с целью выхватить деньги. Он вцепился в деньги, а я в его руку. И так мы стояли, не отпуская друг друга. Вот нам и пришлось хорошо познакомиться. Справедливость восстановил проходивший мимо взрослый, который одному дал подзатыльник, а другому посоветовал быть с деньгами осторожней.
Эти воспоминания сейчас были для нас волшебной сказкой-былью. Да, на наши неокрепшие, ещё детские плечи, История взвалила тяжелейший груз войны по защите своего Отечества, и мы честно выполняли свой долг.
