Глава XII. Как превратить свой дом в ясли, а своего пса сделать нянькой, или Детство Агаши
Первая ошибка, которую мы совершили, заключалась в том, что Агашкину клетку установили в гостиной, а Джокера продолжали брать ночевать к себе в спальню. Маленькая собака просыпалась ночами и начинала душераздирающе вопить, не только от естественных потребностей, но и от тоски одиночества. Первые дни я вставал сам, возился с ней, и буквально баюкал Агашу на руках, нашептывая ей всякие нежности, разве что колыбельных не пел. Думаю, именно тогда зародилась наша удивительная взаимная привязанность и любовь, навсегда обрекшие нас быть парой: любимая собака – любимый хозяин, а поговорочка: «Агашка-Агашка – папина какашка!», как бы незатейливо она не звучала, будет моментально успокаивать и радовать нашу собаку в самые трудные моменты болезней и прочих неприятностей.
Пара бессонных недель прилично измотала меня тогда, подходила сессия, конец года и работы хватало. Вставать к Агаше чаще стала Маринка, а потом мы все же догадались переселить нашу девочку вместе с клеткой в спальню, и ей сразу стало спокойнее. С детства наша первая собака-дочь проявляла серьезный подход к процессам жизнедеятельности. Она просыпалась ночью и тихонько звала кого-нибудь из нас. Мы вынимали ее из клетки и несли в коридор, где, сосредоточенно кряхтя, наш щеник делал свои делишки (в клетке она не гадила никогда с самого первого дня появления в доме), потом собачишка так же сосредоточенно ела, потом следовало немножко с ней поиграть, буквально десять минут, и собака сама топала в клетку, где укладывалась спать. Никаких капризов, перевозбуждений, нытья, так часто присущего маленьким детям: что человеческим, что собачьим. Просто удивительный щенок.
Особенно серьезно она относилась к еде. Вероятно на психике серьезно сказались плохое содержание и вероятное недоедание у заводиков, но Агаша была в еде жадной, ела быстро и практически все, что возможно. Именно она научит остальных наших собак есть совершенно неожиданные продукты, но об этом всем поведем речь позже, а пока расскажу один забавный эпизод.
Маринка подкармливала Агашу, сидящую на сухом корме, натуралкой: как правило, мясом, которого мы себе сами, кстати, особо позволить не могли. Однажды Агашке перепал огромный кусок говядины на хрящевых ребрышках – нежных и хрустящих. Размером, наверное, с половину самой собачки. И вот представьте себе глубокий вечер, мы готовимся ко сну, уже выключили свет в спальне. Агаша в клетке, накрытой старой простыней, получает этот великолепный кусок. В полной тишине погружавшейся в ночной сон комнаты, из под простыни раздается воодушевленное чавканье хруст, в ходе которого Агаша издает восторженные звуки что-то похожее на: «А-а-а-а… А-титя-титя! Ням-ням-ням А-титя-титя-титя!» Таким голосом говорят гоблины, и всякие мелкие чудовища в фэнтезийных фильмах и мультиках. Вроде и зловещий, но какой-то забавный, и совершенно не страшный. Надо ли говорить, что пол ночи от смеха заснуть не мог никто из нас, причем включая Джокера.
Похоже я так проникся воспоминаниями, что сегодня ночью мне приснилась Агаша. Я искал ее, звал, пытался разглядеть среди множества других собак и щенков, и, наконец, она прибежала ко мне и уткнулась в руки своим белым носом, и радостно смотрела большими коричневыми глазами. Бедная моя любимая собака, я очень по тебе скучаю, все еще безутешно грущу, и, наверное, буду грустить всегда. Эти воспоминания хоть какая-то возможность снова пережить те счастливые дни.
Агаша росла быстро. Маринка стала днем выпускать ее из клеточки, и маленькая собачка принялась активно взаимодействовать с окружающим ее миром, большой и мохнатой частью которого к своему удивлению оказался Джокер.
Он, надо сказать, достаточно быстро привык к наличию дома беспокойного щенка, перестал прятать игрушки, наверное в душе, распрощавшись с ними, и даже иногда позволял себе с Агашкой немного поиграть. Как вы понимаете, играть с молодым кусачим щеником занятие опасное для шкуры, Агаша попробовала на меняющиеся зубки все джокеровы подвесы, воротник, филейную часть, лапы, хвост, и даже причиндалы. Большой пес терпел, огрызался редко, и только когда уже становилось совсем невыносимо, уходил подальше. Пару раз даже прятался от глупого активного ребенка за шторой на подоконнике. Было очень смешно смотреть, как они играют «в крысу», это так Маринка называет совместные собачьи корчания рож с демонстрацией зубастой пасти в попытках словно заглотить пасть противника. Естественно у маленькой Агаши пастенка не открывалась и на половину размера джокеровской хлеборезки, это ее ужасно бесило, и она начинала сурово верещать, пытаясь звуком компенсировать отсутствие должного визуального эффекта. Все на самом деле выглядело смешно и не страшно: Агаше в такие моменты, кажется, сопереживали все, включая Джокера.
Агаша переняла от Джокера более-менее аккуратное отношение к игрушкам, и как только немного подросла, стала грызть их экономно, растягивая удовольствие. Надо сказать, что на момент появления в нашем доме черно-белой мелкой разбойницы, игрушки собачьи в магазинах стали уже куда разнообразнее и доступнее. Если во времена детства Бобы (кто помнит, оно пришлось на середину девяностых) в ассортименте были только мячики и пластмассовые кости по весьма ощутимым ценам, уже в щенячестве Джокера были разные смешные резиновые зверюшки, хотдоги и куриные ноги, кольца. А в агашкином детстве было почти все, что можно купить сейчас: канаты, фрисби, пулеры, разной плотности мячи и плетенки, просто глаза разбегались от возможностей. Несмотря на, как я уже упоминал ранее, наше достаточно скромное финансовое состояние, для Агавиты была приобретена уморительная резиновая утка (мы часто заглядывались на подобных веселых куриц, но Джокеру не покупали, из экономии, а тут не удержались, правда, в магазине были только утки, но ничего - нам и утка отлично подошла). Агаша незамедлительно выгрызла, как положено, утке пищалку, а потом для солидности откусила резиновую голову. После этого агрессия пузатенькой хулиганки полностью иссякла и собачка наша гордо таскалась с пострадавшей, но не сломленной птицей по квартире, наверное, где-то еще с месяц.
Канаты, кольца и тяни-толкайки, безусловно, постоянно были в ходу у парочки Джокер-Агаша, и бравый Понч частенько таскал на них свою уменьшенную копию по всей квартире. А Агаша и правда мордочкой была просто копия папка, только брыльки совсем «поролоновые», Маринка говорила, ей часто писали наши собаколюбивые знакомые, что мол жалко, «поролоновость» скоро сойдет, однако Агаша с этим утверждением не согласилась, и сохранила «сыроватую» мягкость своей мордахи на всю жизнь.
Уши ей мы решили не купировать, они очень красиво и правильно встали, и мы называли их девочковые «бантики». Круглые внимательные глазки, белая бархатная мордочка с носом «розеткой», смешной розовый язычок, ушки-бантики, вот вам портрет Агаши в детстве, милый, смешной, трогательный.
Говоря об агашиных игрушках, следует обязательно рассказать про самую любимую.
Я практически уверен, вы в жизни не догадаетесь сами, какая игрушка стала для Агаши фаворитом на всю жизнь. Это был не мячик, не пищалки, не канатик, не пластиковая бутылка и даже не папин носок. Резиновый грейфер! Если знаете, что это такое, подозреваю, удивлены, если не знаете, сейчас попробую объяснить. Это такая хреновина из очень плотной каучуковой резины, составляющая собой неведомую мне геометрическую фигуру: три полукольца, соединенные перемычкой, в центре которой расположен плотный шарик, и все это усыпано маленькими зубчиками. Представили? Если не удалось, поищите в интернете: «Trixie Игрушка для собак Грейфер резиновый», на фото будет именно такой. Просто грейфер искать - нету смысла, вылезет все что угодно, от строительной техники, до всевозможных собачьих тяни-толкаек разнообразных видов и конструкций. Нас с вами интересует именно Trixie.
Почему мы с женой были удивлены таким агашкиным выбором? Да потому, что грейфер – это единственная штука, в которую ни Джокер, ни его товарищи никогда не хотели играть. Созданный для таскания, погрызушек и отнимания, это шедевр индустрии игрушек был достаточно тяжел для своих габаритов, и не очень удобен в хвате. Маленький грейфер – единственная джокеровская игрушенция, которая сохранила свой первозданный вид с момента появления у нас героя истории до описываемого момента, то есть два с половиной года пролежала абсолютно не тронутой. Не повлиял на популярность игрушки даже стойкий аромат ванили, которым пропитывалась резина игрушки для большей аппетитности. Возможно, именно этот аромат сказал свое весомое слово, а может быть сама конструкция так увлекла Агашу, что грейферу внезапно было подарено все щенячье внимание, и в отличие от большинства других игрушек, он был немедленно сожран.
Рассказывая об Агашкином детстве, я должен, просто вынужден внести грустный и даже трагичный момент в наше радужное и беззаботное повествование.
Помните, я говорил вам ранее о своем плохом предчувствии при первом посещении щенков? Так вот, к сожалению, оно оправдалось в самых худших из возможных перспектив. Через некоторое время после того, как мы забрали Агашу, а господин М. своего А-Рамзеса, щенки заболели энтеритом, похоже на то, что их так и не привили. Предполагаю, что в связи с экономией заводчиков на лекарствах и нормальном питании, состояние их стало стремительно ухудшаться. Сорбонну, которую они хотели оставить себе, продали тольяттинской собачнице Лиле З., что к большому счастью, ее спасло, и мы еще встретимся с Актинией Сорбонной Флауэр на страницах этих заметок. Насколько помнит Маринка, удалось выжить лишь еще кому-то из кобельков, остальных не уберегли. Она накопала в памяти даже клички этих несчастных малышей, которые мы когда-то придумывали вместе, но мне не хочется их здесь приводить, и без того захлестнули грустные воспоминания. Этот исход – большое горе и урок всем заводчикам, с тем, чтобы двадцать раз взвесить свои силы и возможности прежде, чем браться за разведение, быть готовыми прежде всего вкладываться и весьма вероятно ничего не получить, забыть про тщеславие и заработок на собаках, а думать только об их здоровье и благополучии.
Насколько мы слышали от общих знакомых, Венедику (кто не помнит – мать щенков) потом тоже то ли продали, то ли отдали, и жила на то ли при автосервисе, то ли при каких-то гаражах, но по крайней мере у нее хотя бы был хозяин и о ней заботились.
Вот такая печальная история. Я хочу сказать отдельно, что не считаю себя вправе никого судить, тем более не зная всех обстоятельств и событий происшедшего, и более того, в жизни я неоднократно сталкивался с безобразным отношениям к животным разных людей, в том числе и с которыми лично был знаком, так что, увы история не уникальна, но каждый раз мне становится щемяще тоскливо от безысходности и неспособности помочь, повлиять на ситуацию, спасти беспомощных, совершенно лишенных хоть какой-нибудь возможной самостоятельности существ, которые как дети, совершенно не способны защититься сами.
Продолжение следует....
(с) Александр Елисеев, 2020
Все части рассказа про Джокера & Со будут доступны по хештегу
#eliseevbooks_проджокера