В один из дней Инструктор не смог приехать и прислал вместо себя проводить занятия известного в Самаре дрессировщика Анжелу М. Мы знали, что именно она будет принимать экзамен и сразу напряглись, и было от чего. Анжела, будучи с виду милой девушкой, на занятиях оказалась требовательным и строгим учителем. Это пугало, было непривычно и интересно. Как мне кажется, уровень подготовки нашей группы в глазах Анжелы оставлял желать лучшего, и она, как могла, постаралась исправить, либо хотя бы указать на очевидные пробелы в знаниях и навыках собак. А хозяева своих хвостатых балбесов поняли, что их все таки ждет настоящий экзамен, что поубавило энтузиазма и в итоге сдавать ОКД пришли далеко не все, по крайней мере «в первый поток».
Незадолго до экзамена наш Инструктор привел на площадку двух «фигурантов» (кто не знает, это специально подготовленные очень профессиональные дрессировщики в ватных костюмах, или со специальными «рукавами», занимающиеся тренировками собак в Защитно-караульной службе, она же ЗКС). Вместе с этими ребятами Инструктор предложил эдакий «пробник» - протестировать собак на способность к ЗКС, и заодно как бы прорекламировать этот курс в качестве продолжения обучения. Мы с Джокером отказались.
В назначенный день к окончанию тренировки приехали два мужика с дрессировочным рукавом и какой-то палкой, кажется, она называется «стек». Собак, желающих попробовать себя в ЗКС, по мнению их владельцев, построили вместе с самими владельцами в ряд вдоль забора, после чего один из мужиков надел рукав на левую руку, выставил его вперед а в правую взял палку, и принялся подходить по очереди к каждой собаке, и лупить ее палкой с дикими воплями, попутно пытаясь засунуть рукав в пасть офигевшего от такого поворота животного. Второй инструктор стоял рядом с собакой, и сообщал ей на ухо что-то одобряюще-мотивационное.
Возможно, я немного сгущаю краски, и собак не столько лупили, сколько создавали антураж, но со стороны все действо выглядело именно так.
Собаки реагировали по-разному, хотя в шоке были все до одной. Пара овчарок через какое-то время начала огрызаться и рычать на рукав. Одна «немка», которая трусливая, вырвалась от хозяина, и удрала с поля боя, еще пара собак в ужасе пытались таки рукав укусить, а наша с Джокером закадычная подружка рыжая питбульша поразила меня больше всех.
Она оказалась просто в полном недоумении. Никак не реагируя на агрессию фигуранта, добрейшая собака абсолютно не поддавалась притравке (или как там правильно называется это стремное действие), а лишь удивленно посматривала то на дрессировщиков то на хозяина, всем своим видом говоря: «люди, вы совсем кукушечкой поехали, или вас какая-то злая муха укусила, не водящаяся в наших краях?»
В конце концов умной питбульше надоел этот вопиющий цирк криков и размахивания палкой под носом, и получив очередной раз ни за что по лапе, она просто без малейшего страха, аккуратно отошла за спину хозяина, и выглядывала уже оттуда, искренне дивясь на защитно-караульных дрессировщиков.
На этом образцово-показательный вводный курс ЗКС для нашей группы был закончен, и мы разошлись по домам, готовиться к экзамену по ОКД.
Сегодня, незадолго до того, как пишу эти строки, я взял у Маринки что-то типа интервью о том прекрасном летнем дне, поскольку мои воспоминания, щедро разбавленные аккредитацией и аттестацией, которые проходил наш вуз, уже не так подробны, как хотелось бы. В результате совместными усилиями у нас получилась примерно такая картина:
Этот день приходился на первые числа июля, буквально накануне моего отпуска, и уже по окончании ее сессии. Великолепное утро разбудило нас радостным пением счастливых птиц, стояла солнечная ясная пого… ладно, это к делу не относится, шучу.
Мы запланировали отпуск на ближайшие дни, поэтому очень хотели сдать ОКД с первого раза, чтобы не пользоваться возможностью посетить дополнительные занятия (за отдельную, кстати, плату) и пересдавать экзамен позже. Марина немного волновалась, Джокер был совершенно невозмутим, а я… я уже не помню, если честно, но вез их на экзамен уж точно, и тусовался потом поблизости стопроцентно.
Анжела и Инструктор оставили всех претендентов за ограждением площадки, и принялись вызывать по одному, точнее по двое: собаку и ее человека, он же хозяин, он же проводник, согласно надлежащей терминологии.
Понятно, на площадке тестировались команды и задания, результаты заносились в протокол, который потом должен был направляться в РКФ, где утверждался, и затем выписывались сертификаты выдержавшим экзамен.
Кроме нас экзамен сдавали веселая голденша, большая, большой… хе-хе, пусть будет: большое колли, и еще уже не помню кто. Мы шли то ли последними, то ли предпоследними, и имели достаточно времени потусоваться у площадки, наблюдая за ходом экзамена, и вдоволь попереживать. Не знаю, как вы, а я последние годы обучения в вузе предпочитал идти сдавать экзамен в первых рядах, дабы не истреблять собственную нервную систему, и те дни, когда студентов принимали по списку фамилий, вынуждая часами толпиться в ожидании неизвестности, приводили меня в уныние.
Как только на площадку зашел первый кобель, стало ясно, что-то пошло не так. Собак принялся рыть носом землю, наплевал на команды и сосредоточился на окружающей среде. Стало понятно, что какой-то добрый и умный человек накануне экзамена выгулял на площадке свою течную суку, и с чувством выполненного долга отправился домой. В нашей команде как раз потекла рыженькая умненькая питбульша, и жили они неподалеку, так что ее хозяева – подозреваемые номер один.
Не спрашивайте, зачем проводить выгул на дрессировочной площадке, просто представьте себе спальный район: девяти этажные коробки, окруженные стоянками, гаражами и помойками, где ходить-то стрёмно, не то, что любимую собаку отпустить побегать. Так что, удивляться абсолютно нечему, обстоятельства диктовали нам свои условия.
Пришла очередь Джокера, и они с Маринкой побежали внутрь. Как вы понимаете, это были времена, когда фотокамеры на телефонах только стали появляться, стоили такие аппараты дорого и качество фото оставляли желать куда более лучшего. Первая цифро-мыльница появится у нас только осенью того года, а в пленочную вечно нужно было засовывать пленку, потом проявлять, печатать, поэтому фотодокументальных материалов того эпохального для нас экзамена нет, и придется довольствоваться лишь нашими воспоминаниями, обличенными в текст моим незатейливым слогом.
Как говорит Маринка, Джокер сразу среагировал на течные метки. Он у нас вообще был с юности гипер-сексуально активным самцом, «не пропускал ни одной юбки», а уж свежие следы присутствия девочки в самом интересном для собак состоянии, оставить без внимания вообще не мог.
Таким образом на экзамене сразу «что-то пошло не так». Усатый ученик выполнял команды, поминутно вертя головой в сторону одному ему видимых, точнее слышимых, а еще точнее унюхиваемых информационных знаков, и команды эти были для него в основном досадной помехой на пути к счастью этих знаков изучения.
Маринка говорит, что испытывала те самые чувства, когда ты хорошо и старательно готовишься к экзамену, но вдруг начинаешь сыпаться, и вроде даешь правильные ответы, но сам ощущаешь, что немного не дотягиваешь до своего же уровня. Виновника торжества ей тогда хотелось придушить за толстенькую черную шею с белым воротником, ну или как минимум оттаскать за усы, торчащие из щекастой морды: черной с белой проточкой.
Тем не менее Маринка справлялась. Разболтанность в поведении сосискателя, ой простите, соискателя степени ОКД поубавилась, команды выполнялись, отвлекаться он стал меньше.
Видимо это и впечатлило экзаменатора Анжелу, и она, оценив Маринки с Джокером старания остаться в русле экзамена, ни на что не отвлекаясь, вдруг резким движением выбросила под нос Джокеру кусочек лакомства.
Провокация? Еще какая! И вот ту наш добрый молодец показал себя с лучшей стороны. Кусочек он просто проигнорировал абсолютно. Думаете не заметил? Еще как заметил. Он хоть и не сильный «пищевик», то бишь работать любил в основном не ради лакомств, но и последних никогда ни пропускал. Стресс там не стресс, а еда пусть будет. Но вот ларисины старания и подошвы маринкиных ботинок, прелесть которых на своей шкурке познал не только разбойник шарпей, в свое время навсегда отучили Джокера подбирать куски на улице, особенно от чужих людей. Гордо протрусив мимо кусочка, даже не повернув головы, Джокер выполнил очередной какой-то свой посыл на место, а вскоре и экзамен подошел к концу.
Итоги экзамена объявляли в торжественной обстановке, построив собак с владельцами строем, и созвав болельщиков и любопытных зрителей. Особо ни на что не надеясь, стояла в строю Маринка, Джокер думал о возвышенном, а мне уже было радостно от того, что все заканчивается и мы вскоре поедем домой.
И тут… Джокер… получает… ОКД-1! Серьезно! Набрав девяносто три балла из ста! Опередив всех своих соучеников, амстафф обогнал служебников. Вот это было да!
Кроме нас «пятерку» (ОКД-1) получила умненькая «голденша», чуть поотстав от нас в баллах, «четверку» ОКД-2 получил колли-переросток, кто-то, возможно получил ОКД-3, уже сейчас и не вспомнить, а остальные соискатели были отправлены на переэкзаменовку. Вот такие неожиданные результаты.
Домой мы приехали обалдевшие и счастливые. Джокер все же умел удивлять.
Спустя пару месяцев мы получили в клубе долгожданный сертификат и медальку, небольшую, но очень приятную с гравировкой ОКД-1. Их мы не раз показывали потом потенциальным покупателем щенков от Джокера, но не помню, чтобы они производили на кого-то особое впечатление, как впрочем и на наших родню и друзей. А вот мы с Маринкой очень гордились этим достижением Джокера, гордимся и теперь.
Продолжение следует....
(с) Александр Елисеев, 2020
Все части рассказа про Джокера & Со будут доступны по хештегу
#eliseevbooks_проджокера