Пешеходный туризм – это в основном, порождение советской эпохи, поэтому речь о ней и пойдет. С конца 50-х по начало 90-х по полуострову было проложено около десятка плановых пешеходных маршрутов, каждый их которых был рассчитан на 20 дней. Из них 8-9 дней – непосредственно поход по горам и лесам Крыма. А был еще и самодеятельный туризм разных видов. И, соответственно, имел место и походный флирт, как разновидность курортного. Но имел свою специфику.
Понятно, что романтическая обстановка похода, гитара у вечернего костра, красивые ландшафты, свежий воздух, ощущение свободы, немного алкоголя действовали расслабляюще. Слияние с природой возбуждало и основной инстинкт. И многие туристы, а особенно туристки позволяли себе то, что ни под каким видом не могли позволить дома, под бдительным оком родителей, общежитских вахтерш и комитетов комсомола. Да и как было устоять перед парнями, так сладко воркующими на ушко приятные, возбуждающие слова, щекочущие воображение под треск костра и гитарные переборы...
Так что, походный флирт под сенью крымского леса цвёл буйным цветом. Ведь основной контингент туристской группы – молодежь от 20 до 35-ти. Гормон играл у них особенно бурно. Тем более на природе, вдали от сдерживающих факторов цивилизации. Какие-то симпатии завязывались еще на начальной турбазе, а в походе они перерастали иной раз в бурные романы. Бывало и настоящей свадьбой кончалось. Но редко.
Как же походный флирт осуществлялся? Обычно всё начиналось вечером. После принятой на грудь некоторой толики водки народ становился посмелее и начинался (точнее, продолжался) процесс недолгих ухаживаний. Походные симпатии, тайные и явные, находили в лесной чаще своё непосредственное воплощение. Немногочисленные парни выбирали понравившихся девчонок, те тоже не терялись и бойко стреляли глазами и, бывало, самостоятельно выказывали симпатию конкретному парню, не полагаясь на случай.
И в процессе вечерних посиделок у костра, определившиеся пары уединялись где-нибудь на полянке, в стороне от стоянки. У целомудренных пар всё заканчивалось жаркими поцелуями и обжиманиями в кустах. Пары более свободных нравов позволяли себе большее. Постелив на травку, заранее прихваченную штормовку, они занимались любовью и от этого факта, как говорится, никуда не уйти. Что было, то было. По правде говоря, заниматься этим на штормовке, пусть и постеленной на травку, не очень удобно, но играющий гормон требовал выхода, так что приходилось довольствоваться тем, что есть. В конце концов, природа – не самое плохое место для соития двух молодых организмов, ослепленных страстью. Романтичное шуршание листвы, уютное журчание речки, интимный свет луны, уютный полумрак палатки, освещаемый лишь огарком свечи (кому повезло)… Нет, определенно что-то в этом было…
Впрочем, многие представительницы прекрасного пола ехали на отдых с твердой установкой: «женщины на юге должны быть НЕПОКОБЕЛИМЫ»! (Так говорила одна из героинь фильма «Будьте моим мужем.) И в соответствии с ней себя и вели. Первые дней семь-восемь. Потом, окунувшись в атмосферу походного флирта и маршрутных романов, они начинали испытывать сомнения: «А так ли уж надо держать себя в рамках приличия, когда все вокруг гуляют напропалую?..» Эти порочные мысли грызли таких женщин ещё дней пять-семь, подтачивая неприступность их моральных твердынь... И к последней неделе отдыха они были уже готовы на всё. Но к этому времени все приличные мужчины в группе были разобраны, не говоря уже об инструкторах. Дамам с сомнениями доставались только одинокие пузатые курортники в приморских городах, где располагались конечные турбазы маршрутов. (Таких отдыхающих крепкие пешеходники чуть презрительно называли – «матрасники».) И никакой тебе романтики в виде закатов и рассветов в горах и жарких, упоительных объятий посреди леса под журчание ручья и уханье сов...
Только не надо думать, что все девушки–туристки были легкодоступны. Совсем нет. Инструкторам и парням-туристам иной раз приходилось прилагать немало усилий и бездну обаяния, чтобы достичь желаемого результата, покорить понравившуюся барышню. Не так это и просто. В этом деле всегда ценилась фантазия и неординарность, остроумие, легкость в общении, чувство определенного такта. И вот, когда все это имеется, даже обычный легкий флирт можно сделать праздником, который запомнится на всю жизнь...
Но среди туристов-пешеходников женщин и девушек было не менее 70-80 % (а были и чисто женские группы). Такой вот гендерный парадокс. Проблема отсутствия мужчин стояла очень остро. Да и чувства на свежем воздухе обостряются. И, естественно, томящиеся без мужского внимания дамы просто обречены были обратить внимание на инструкторов. Ну, а те, как и купринские проводники, быстро поняли, что к чему. Выгоды их положения были очевидны. В автономном походе они практически не имели конкуренции, в их распоряжении была личная палатка, да и лидирующее положение в группе тоже играло свою роль. Как правило, в инструктора шли крепкие спортивные парни, к тому же большинство из них были студентами вузов, а, значит, имели неплохо подвешенный язык. Инструктора из числа студентов факультета физвоспитания брали здоровой наглостью и напором, представители иных факультетов – обаянием, интеллектом и эрудицией. Многие играли на гитаре. Устоять перед их натиском было непросто. Разве только самые стойкие «динамовки» (был такой термин, обозначавший особ, твёрдо уклоняющихся от сексуальных контактов) могли сдержать инструкторские поползновения.
Начинался флирт ещё на начальной турбазе и, обычно имел целью подобрать себе подругу в группе на весь поход. Так было удобней по многим причинам. Уже во время первых экскурсий и тренировочного похода намечался круг потенциальных «жертв» инструкторского обаяния. Выбирали исходя из своих вкусов и пристрастий (а выбор был большой, весь Союз был представлен). Затем каждый инструктор действовал по своему, заранее намеченному плану, который совершенствовался с каждым годом и был разработан до мелочей. Ну, а также сообразно данному конкретному случаю.
Одни предпринимали решительную атаку прямо на турбазе, другие ждали похода и приступали к действиям уже там, в первый же его день. Некоторые (самые ленивые) просто выжидали, справедливо полагая, что «сейчас они сами к нам приплывут». У инструкторов, играющих на гитаре, был, например, такой способ выбора под названием «на выживание». Пел он свои песни под гитару до глубокой ночи, и в финале у костра оставалась лишь самая верная поклонница его таланта. В награду за верность она и оказывалась затем в инструкторской палатке. Бывало и так, что какая-то из девушек, истомленная одиночеством и нереализованными фантазиями, сама пробиралась в палатку к инструктору под покровом ночи. И не получала отказа. Ну, за редким исключением. И какова бы ни была тактика обольщения, заканчивалось всё, как правило, одинаково. Жертва попадала в ловко расставленные сети и, в итоге, оказывалась «в западне», то есть в инструкторской палатке. Где и пребывала до конца похода на правах хозяйки, «походно-полевой жены», отбивая атаки на «своего» инструктора со стороны других претенденток.
Впрочем, в вопросе обольщения (как тогда говорили, «съёма») жестких канонов не было, дело-то живое, творческое. Рутины не терпит.
Были среди инструкторов ловеласы, которых не устраивала одна подруга на весь поход. Эти «волки» рыскали по чужим группам и имели свою тактику быстрого обольщения на одну–две ночи (чаще, как правило, группы не пересекались). Этот вариант был посложнее, требовал известных навыков и умений, но при опыте, мастерстве и творческом подходе результат достигался, обычно, положительный.
Иными словами, только совсем уж ленивый мог избежать важной миссии оказания сексуальных услуг в плановом походе. А таковых в среде инструкторов практически не было. Наоборот, почти все были энтузиастами своего дела, следили за своей спортивной формой и внешним видом, обзаводясь крутыми горными ботинками (абсолютно ненужными в легкодоступных Крымских горах), фирменными рюкзаками, футболками и шортами (страшно дорогими и дефицитными по тем временам). Ну и, естественно, совершенствовали навыки обольщения и сексуальной техники, порой достигая немалых успехов.
Подводя итог, скажем, что выполнение определенной сексуальной миссии было некоей неформальной частью инструкторской работы. В чём-то неизбежной, учитывая резкое преобладание женщин на туристских маршрутах. Кто-то же должен...
В итоге инструктор, приведя группу в конечный пункт, еще на денёк-другой-третий мог там задержаться, а мог и сразу уехать. Все зависело от градуса маршрутного романа, от накала имевших место страстей. Но финал был неизбежен... Попрощавшись со своей пассией, которая была ему верной подругой в течение 10-ти дней похода, инструктор уезжал, махнув на прощание рукой и обещая не забывать... А барышня оставалась среди злорадствующих согруппниц, наедине со своими горестными раздумьями и черно-белой фоткой с радостным ликом инструктора в окружении группы. А лихой боец туристического фронта уже летел навстречу новой группе, новому походу и... новым сексуальным приключениям…
Сегодня эти «бойцы» превратились в солидных мужчин с заметными лысинами и выпирающими животами, глядя на которых и не скажешь, что когда-то они были участниками многих сексуальных баталий и пользовались немалым успехом у женщин на маршруте. Однако если такого ветерана туристско-эротического фронта подпоить и расспросить о днях его походной молодости, то он расскажет немало прелюбопытных историй о своих подвигах на этой ниве…
В наше время легкий флирт и курортные романы всё так же процветают. Что, впрочем, и естественно. Где же им не процветать, как не в Крыму, на отдыхе? Наверняка, найдется и тот, кто в красках опишет, как это сейчас происходит. А автор свою миссию выполнил, рассказал, каким был курортный роман в былые времена. Теперь слово молодым…