Служа в Афганистане, Александр руководствовался несколькими принципами. Естественно, что присягой и долгом советского офицера. Это общие, для всех. Но были такие, которых придерживался только он. И первый из них – отношение к инструкциям и нормам. Он делил офицеров на две категории: хороших и отличных. Первая как раз выполняла всё, что требовалось документами. Вторая – знала все возможности инструкций, техники и свои личные, и исходила из совокупности этих знаний, но выполняла задание. Победителя не судят.
Пример из личной жизни, им рассказанный
Понятно, к какой категории он относил себя. Надо было кого-то спасать. Здесь не важно – кого. Потому хотя бы, что приземлиться на той площадке было невозможно. А ещё труднее было взлететь. При заходе на посадку в 70 метрах справа – скала, вертикаль метров за 200. Слева гора – вообще безразмерная, минимум 3 км. По спирали ни подняться, ни опуститься. Ветер – всегда там дует. Заходить необходимо против него. Для трёх колёс места нет, можно опереться только на одно, переднее.
Но это цветочки, ягодки – горные условия, не позволяющие взлетать вертикально (мало мощности). Вперёд разгоняться некуда. По всем инструкциям нельзя ни садиться, ни взлетать тем более. А спасать надо. Как поступил Райлян при взлёте?
Чуток прокатил вперёд с намёком на разгон и с правым креном стал подниматься над скалой. Чуть не погиб, поскольку место незнакомое, не учёл, что ветер при взлёте будет его разгонять, уменьшая время на подъем. Уже поднимаясь, Александр всё это вмиг сообразил и стал увеличивать крен, делая его ну совсем невозможным. Всё-таки не врезался в скалу, а уже гора перед ним – вновь крен, потом опять окончательно прошёл над скалой, вытер пот со лба, ну и ладно, пронесло.
Второй принцип Райляна: мой экипаж – семья
Только при таких отношениях в коллективе появляется нужная слаженность. Только тогда удаются такие трюки, как сесть прямо перед носом боевиков, в секунды принять экипаж сбитого Ми-24 и тут же взлететь. Такая наглость даёт иногда минуту форы и выход из-под огня.
Семья даёт не только слаженность, но и заботу о ближнем, умение заботиться о нём. Везде приводится рассказ Александра, как они спасали почти двухметрового десантника. Всем интересен момент, как десантник решил падать прямо на пулемётчика, а тот успел извернуться и прошить очередью его ноги. Но мало кто обращает внимание на то, что в вертолёте штурман поставил капельницу и держал её весь час полёта.
Кстати, в этой истории интересно и продолжение. Дело происходило в ущелье. Прилетели за раненым в сумерках, пока то, сё – спустилась ночь. Взлетать – верная смерть. Но гигант истекал кровью, время торопило. По дну ущелья проходила бетонная дорога, её было видно в ночной темноте. Над этой дорогой на очень малой высоте (чтоб видеть дорогу) и малой скорости (60-80 км/час) они летели, дорога вывела их из ущелья. Хотя были проблемы с поворотами, там, где дорога круто сворачивала. Аэродром не работал, госпиталь не работал. Александр дозвонился до санитарки, врача, раненого повезли сразу в операционную.
Классный мужик
Именно так завали подчинённые своего командира эскадрильи, так пишут сейчас на форумах вертолётчиков. И это подтверждают цифры: только один подчинённый погиб в эскадрильях и экипажах Райляна за все годы службы. Как он говорил: легче в 10 раз самому слетать на задание, чем ждать. Приходилось много ждать, молиться, чтобы все вернулись. И он ждал и дожидался.
В 1990-91 гг был членом ЦК КПСС. Живёт в Москве.