26 апреля у многих ассоциируется с самой страшной экологической катастрофой в мире – взрывом на Чернобыльской атомной электростанции. Однако если с причинами заражения огромной территории уже в целом разобрались, то действия официальных лиц до сих пор вызывают вопросы.
Первомайские праздники на зараженной территории не были отменены. Более того, людей с предприятий отправляли на демонстрации, часто под угрозой увольнения. По самым скромным оценкам за первые семь дней мая на массовых мероприятиях побывали десятки тысяч человек.
В тот день два взрыва практически полностью разрушили один из реакторов. Горящие обломки, попадая на другие объекты, вызвали многочисленные пожары, в воздух было выброшено огромное количество радиоактивной пыли.
Причины катастрофы в общих чертах стали известны достаточно быстро. Злополучной ночью проводили испытания турбогенератора, при этом алгоритм тестирования был составлен некорректно. Специалисты посчитали, что данный режим безопасен для реактора.
Дальнейшие события развивались стремительно, мощность цепной реакции превысила штатные показатели в сто раз. Система охлаждения была выведена из строя, что спровоцировало первый взрыв. Химическая реакция вызвала сильное давление газов, что привело к разрушению огромной бетонной плиты, которая защищала активную зону реактора. Конструкцию подбросило вверх, после чего она упала обратно в шахту, встав на ребро.
На тот момент выброс радиоактивных веществ был не самым опасным фактором. Огонь начинал распространяться по блоку, что могло привести к более мощному взрыву. Работники станции не бросили свои посты и до последнего пытались ликвидировать аварию.
Общими усилиями персонала удалось удержать ситуацию под контролем. При этом все получили значительную дозу облучения, большинство умерли в течение первого месяца. Лучевая болезнь не оставила им шанса, медицина была бессильна.
Однако больший резонанс вызвала реакция правительства. Масштаб катастрофы скрывался не только от других стран, но и от собственных граждан. Все буквально ограничивалось короткими заметками в газетах с упоминанием «незначительной аварии».
В то время люди мало знали о радиации, поэтому активно распространялись самые разные слухи. Ранее крупных аварий с такими объектами не случалось. Был выходной день, люди гуляли с детьми.
Академик Легасов, который прибыл на место аварии одним из первых, уверен, что злого умысла при преуменьшении масштаба не было. Просто на тот момент худший сценарий казался нереальным. Однако это не оправдывает тот факт, что решения принимались с опозданием, хотя важна была каждая минута.
При этом даже после осознания уровня угрозы не были отменены праздничные мероприятия в Киеве, который находится всего в часе езды. Как это было принято в те времена, предприятия заставляли сотрудников выходить на демонстрации. Отказ от парада вполне мог привести к исключению из партии и увольнению. Замеры, которые были произведены позднее, показали, что норма по уровню радиации была превышена более чем в сто раз.
Однако лично Михаил Горбачев настоял на проведении массового шествия. Мотивировал он это тем, что необходимо было успокоить жителей – информация о проблемах на станции ожидаемо начала просачиваться в массы. Проведенная эвакуация Припяти не могла остаться незамеченной, у людей возникали вопросы.
Конечно, в правительстве были люди, которые пытались отменить все массовые мероприятия. В частности, Владимир Щербицкий, занимавший должность первого секретаря компартии Украины, пытался открыто спорить с Горбачевым, но результата это не принесло.
Также собственные меры принимали некоторые киевские чиновники, которые оценили уровень угрозы. Обычно от каждого района формировалась колонна демонстрантов порядка 4-5 тысяч человек, на этот раз число было уменьшено до 2 тысяч.
Погода также повлияла на ситуацию. В первые дни ветер был в сторону Беларуси, однако уже к началу мая изменил направление – опасные облака начали движение в сторону Киева.
Одними демонстрациями дело не ограничилось, было большое количество других событий с массовым скоплением людей. 6 мая стартовала велогонка, не был отменен матч между «Спартаком» и «Динамо», который посетило более 80 тысяч человек.
Официальное подтверждение катастрофы было опубликовано только 14 мая. Михаил Горбачев в обращении заверил, что ситуация взята под контроль, худший сценарий удалось предотвратить. В качестве основных обвиняемых были указаны руководство и персонал ЧАЭС.
Авария наглядно показала, что Гражданская оборона СССР на тот момент не была подготовлена к инцидентам такого типа. Ситуацию также ухудшила преступная медлительность государственного аппарата. Даже если бы население просто проинформировали в полном объеме о ситуации, последствия были бы не такими страшными. Эвакуация позволила бы снизить воздействия ряда радионуклидов, которые накапливаются в щитовидной железе и приводят к развитию рака.
Население не было подготовлено к борьбе с последствиями. Не было понимания, чего именно необходимо опасаться, чем опасна радиационная пыль, как она распространяется, на какие органы воздействует и так далее. Никто не знал, что для нейтрализации необходимо принимать препараты, содержащие йод. Активно распространялось заблуждение, что от радиации помогает красное вино – его массово скупали в магазинах, несмотря на сухой закон.
Специалисты затрудняются ответить, сколько именно людей позднее погибло от последствий. Очевидно, что жертв было бы гораздо меньше, если бы вместо подготовки к праздничному шествию провели информирование и эвакуацию населения.
Другие публикации:
Спасибо за уделенное время! Чтобы не пропустить другие публикации, подпишитесь на канал. А Ваше мнение с удовольствием прочитаем в комментариях!