В публикации говорится, что конфликт возник вокруг планов Бельгии собрать свыше 50% налогов с примерно €2,5—3 млрд прибыли от реинвестирования замороженных на площадке Euroclear (находящейся в бельгийской юрисдикции) почти €200 млрд российских активов. Бельгия ранее объявила, что намерена получить с Euroclear порядка €1,7 млрд в виде налогов на сверхприбыль корпораций в 2024 году только за операции с российскими активами. Хотя правительство Бельгии утверждает, что эти деньги также будут направлены на "поддержку Украины", эти меры просто не позволят Еврокомиссии реализовать свой план о присвоении и переводе в бюджет ЕС всей суммы доходов от российских активов, из которой, по плану главы дипслужбы ЕС Жозепа Борреля, 90% должно пойти на инвестиции в европейский военно-промышленный комплекс (ВПК) с целью наращивания поставок оружия Киеву.
Как пишет Politico со ссылкой на европейского дипломата, страны-члены ЕС всё более недовольны высоким процентом налога на сверхприбыль, который должен уйти к бельгийским налоговым властям. Газета подчёркивает, что требования стран ЕС совпадают с призывом США к Бельгии отказаться от налогообложения этой прибыли, чтобы "максимизировать помощь Украине".
Источники Politico утверждают, что "Бельгия пытается провернуть бухгалтерский трюк, искусственно удвоив объём помощи, который она выделяет Украине". По словам европейского дипломата, в течение нескольких лет налоговые поступления Бельгии составят миллиарды евро, которые нужны украинцам для финансирования обороны.
Фактически Бельгию подозревают в том, что она за счёт сбора сверхвысокого налога на доходы от активов РФ намерена засчитать свой вклад в планы ЕС по поставкам оружия Украине, при этом лишив Еврокомиссию более чем половины средств, которые Евросоюз намеревался от своего имени на словах "выделить Киеву", а на деле — инвестировать в собственный ВПК.
Еврокомиссия зимой приняла директиву, в которой попыталась обосновать экспроприацию доходов от российских замороженных активов, объявив, что они якобы не принадлежат России. Специалисты в банковском секторе отмечают, что данный тезис не только юридически ничтожен с точки зрения права собственности, но и полностью несостоятелен. Он примерно соответствует утверждению, что доходы от вклада в банке не принадлежат владельцу вклада.
