Приморский краевой суд вынес приговор «крабовому королю» за организацию убийства предпринимателя во Владивостоке в 2010 году. Кан находится в международном розыске. Его адвокаты утверждают, что он мертв. Но Генпрокуратура в это не верит
Рыбопромышленника Олега Кана, более известного как «крабовый король», признали виновным в организации заказного убийства предпринимателя из Владивостока Валерия Пхиденко в 2010 году — он тоже занимался рыбным промыслом. Суд приговорил его к 17 годам лишения свободы. По этому делу Кан, находящийся в международном розыске, был заочно осужден еще в 2020-м, обвинение запрашивало ему 19 лет.
В марте адвокаты бизнесмена сообщили о его смерти, предоставили британское свидетельство и попросили закрыть дело. Но Генпрокуратура сочла это инсценировкой, потому что родственники Кана не обращались в органы загс.
Ранее по решению суда с Кана взыскали имущество в виде долей в уставных капиталах основанных им компаний — «Курильский универсальный комплекс» и «Монерон», их лишили почти половины квот на добычу. Рассказывает журналист из Владивостока Валерия Федоренко:
Валерия Федоренко журналист из Владивостока «У этого спектакля может быть продолжение, и оно будет. Во-первых, жив Кан или мертв, решат не адвокаты, а Генеральная прокуратура. Если Генеральная прокуратура считает, а она считает, что Кан жив, то Кан жив. А если Кан жив, то есть уголовные дела против него по неуплате налогов и таможенных пошлин, по контрабанде, по организации преступного сообщества. А это значит, что у него продолжат отбирать его активы. У него, как у Олега Кымхаковича, бизнеса давно уже не было. Он же еще в 2018 году говорил, что бизнеса на нем нет, что он отошел от дел и крабами больше не занимается. Но как не занимается, когда занимается? Когда его ближайшие коллеги по бизнесу, которые давным-давно известны на Дальнем Востоке как его коллеги, когда его семья продолжает заниматься той самой добычей краба, и так далее, и управлением другим бизнесом, торговым, ведь у них же есть эти активы. Насколько история не вызывает вопросов, например, в том, почему дело всплыло именно сейчас, как сейчас будет осуществляться управление его огромными активами? Конечно, его активы «Монерон», «Курильский универсальный комплекс» не участвовали в аукционах на получение инвестиционных квот по крабу, но 50% квот у них осталось своих по историческому принципу, еще тогда распределенных. А это высокомаржинальный бизнес, даже несмотря на санкции, которые сейчас вводятся другими странами. Понятно же, что это не останется в управлении Российской Федерации. Все распределяется, перераспределяется, как Кан правильно говорил, это действительно перераспределение бизнеса, а кому теперь это все достанется? Большой вопрос. Может быть, другие крупные игроки, которые сейчас владеют инвестиционными квотами, возьмут еще и эти компании к себе под крыло. Но тут важно понимать, что я поговорила с людьми, которые связаны с рыбодобывающим бизнесом на Сахалине, в Приморском крае, люди говорят, что простым работникам по большому счету все равно, кто будет в числе акционеров в их компании. Простым работникам больше всего нужно, чтобы им выплачивали зарплату, чтобы у них были более или менее приемлемые для рыболовства суда и так далее. Насколько в этом история будет развиваться, это тоже посмотрим, не вызовут ли такие социальные, наверное, скорее экономические передряги рост социального недовольства. Но это мы посмотрим уже через какое-то время».
Для «крабового короля» это не первое уголовное дело. В 2023 году его обвинили в контрабанде 3 тысяч тонн живого краба и уклонении от уплаты налогов на сумму более 3,5 млрд рублей. В результате судебных процессов большая часть его имущества была арестована. В марте суд взыскал с Кана и других ответчиков 358 млрд рублей за ущерб «водным биологическим ресурсам».
Сейчас на рассмотрении находятся иски Генеральной прокуратуры о взыскании почти 400 млрд рублей с Кана и другого крабового предпринимателя — Дмитрия Дремлюги.