Сижу дома, настроение - купить ружьё и утопиться.
И тут звонок! Беру трубу, глянул на номер и понял - писец моему унылому состоянию…
- Аллё!
- Здорово, Игорян. Не занят?
- Да вроде нет.
- Слышь, чем можно ожог помазать, чтоб не болел, зараза?
- Ты чо, пальчик об утюг обжёг?
- Ага, пальчик, блин... Тот, который между ног болтается...
- Твою мааааать... КАК???
Я упал в кресло, хохоча во всё горло от предчувствия нереальной истории. Хотя с Серёгой случаются именно такие и именно - постоянно. До чего-ж "везучий” чел, просто атас!
- Как-как... Кверху каком! Красил я тут батарею в кухне. Короче, покрасил, кисточку в банке с бензином помыл, а бензин в унитаз вылил. Апосля делов праведных дай, думаю, покурю пойду, да и нужду заодно справлю. Сижу, значит, как горный орёл на вершине Кавказа. Покурил, а бычок, как всегда, в унитаз кинул. Блииин, как оно шарахнулоооо!!!
Я от смеха сполз с кресла, свернувшись калачиком, и, задыхаясь от смеха, просипел:
- Серый, ты в натуре дебил? Бензин же с водой не смешивается!
- Да, блин, понял я. Тока потом уже. Я ж его ещё и не смыл, заразу! Блиин, ещё и дверь теперь чинить...
- Какую дверь? Ты и дверь спалил??? - уже не в силах смеяться, прошептал я.
- Да неее, дыра в ней...с мою голову... Я ж, когда оно шарахнуло, от страха так вперёд скакнул, что аккурат башкой в дверь вмазался со всей дури. Чуть насквозь не прошиб! Во блин, хомутик был бы...
- Всё, тормози, Серый! Я больше ржать не могу, - прохрипел я, вытирая льющиеся из глаз слёзы, - я щас помру!
- Вот тебе тока поржать бы, а мне тут хоть плачь. Хожу теперь в одном халате, без трусов. Больно ж, ёкушки-воробушки! А тут ещё решил перед приходом жены пол протереть, ну, там где краской накапал. Стою, значит, на четвереньках, халат задрал, шоб не испачкать, ноги раскорячил, тру полы. Да ещё без трусов ведь! Ну, бубенцы то мои в такт и раскачиваются. А моя недавно котёнка притащила. И вот эта зараза сзади подкралась, и…
Я просто заполз под стол. Ни говорить, не смеяться я уже не мог. Только судорожно всхлипывал...
- Хорош ржать, как суботка! - Серёга обиженно засопел, - я ему горе рассказываю, а он ржёт. Пойду лучше волосья с макушки выстригать…
- О, Господииии! А волосы-то причём? - заикаясь от смеха, спросил я.
- Ну так, когда эта мелкая дрянь пушистая мне когтями в яйки вцепилась, я от испуга башкой в батарею въехал. А краска-то ещё не высохла, еле отодрал. Правда, половина волосьёв на батарее осталась. Блин, хоть по новой крась...
- Не, не вздумай, - я мог изьясняться уже почти только с помощью жестов, говорить сил не было, один хрип, - тебе Маринка щас ещё добавит для полного счастья.
- И не говори. Щас мне полный аллес будет. Ладно, пойду попробую бензином краску с башки стереть. Может, ототрётся...
- Только в унитаз не выливай, - на последнем издыхании прошептал я и снова упал под стол...
- Не, я ж не дебил - на одни грабли наступать.
- Серый, по-моему, при твоём приближения грабли уже сами от тебя отползают. Ты Маринке-то всё не рассказывай - она ж тебя заподкалывает!
- Да неее, ну на фиг! Она мне ещё штаны простить не может, а тут батарея.
- ?????
- Да на даче недавно картошку сажали. Ну и приспичило мне в туалет. А он у меня там типа "сортир", тока букв "м" и "жо" не хватает.
- Опять туалет? - не имея возможности больше смеяться, я просто мычал, - он хоть целый остался?
- А чё ему будет-то? А вот штанам новым, камуфляжным, писец пришёл...
- Серёга, не пугай меня! Неужели ты...
- Да иди ты! Помнишь, меня шершень в руку цапнул? Рука, как мячик раздулась, а болела, зараза, неделю. Я с тех пор этих зараз полосатых писец как не переношу. Короче, сижу в сортире, покуриваю. И тут, блин, этот вертолёт залетает! А у меня там всякие газетки, журналы старые валяются, для, так сказать, просвещения ума - скока оторвал, на стока и просветился. Ну, я его и шарахнул журнальчиком. И эта зараза падает мне в штаны и продолжает ещё, щука, жужжать!!!
- Блин, Серый, ты ходячий бедища, - я просто не мог дышать, - тебя в книгу Гинесова пора заносить!
- Не, тогда я сидячий был, - продолжил Серёга, - со спущенными штанами, да ещё в кирзачах , чтоб копать удобнее. Короче, как я из всей этой аммуниции выскочил - хрен его знает. Вылетел на улицу, хватаю лопату и начинаю лупить ей по штанам, аж пыль столбом, блин! Очухался, когда Маринка сзади ехидно так говорит: "И за что-ж ты их так? Писец!!! От штанов одни лохмотья остались!"
- А шершня-то хоть убил?
- Ага, фиг там! Улетел, щука...