Гений места
История преследует того, кто ее не почитает.
Думает новый владелец пятисот акров массачусетской земли, на которой разбивает яблоневый сад, не позволяя ломать старую хижину на своем участке. Ту, что построили влюбленные из пуританской колонии первопоселенцев: девушку должны были выдать за пьяницу, уморившего побоями первую жену, а юноша был бедняк, и они бежали, и поселились в этих местах, и расчистили землю, и посадили огород, здесь все хорошо плодоносило. Выросла и яблоня, когда разложилось тело того, кто съел яблоко перед тем, как его застрелили возле той хижины. А еще много лет спустя на деревце наткнулся бывший офицер, чудом выживший после удара штыком, которым перед тем разрезали яблоко.
И человек этот больше не захотел быть военным, а хотел он выращивать яблоки, и нашел это место, и купил землю, и разбил на ней сад, где, с дочерьми Алисой и Мэри, прививал черенки от той яблоньки. И назвал сорт Осгудским чудом. Потом началась Война за независимость, у английского офицера Чарли Осгуда не было выбора, уходя сражаться на стороне проигравших, он оставил девушкам наставления по уходу за садом. да они к тому времени уже и сами были доками в этой науке. Сад процветал и после того, как отец не вернулся с войны. Гонения на лоялистов обошли их стороной, все дни были заняты работой, а вечерами сочиняли баллады, Мэри пела, Алиса подыгрывала на флейте. Пока не появился мужчина и случилась трагедия.
Этот дом стал свидетелем и участником еще многого. Станция Подземной железной дороги аболиционистов. Источник вдохновения и место запретной любви художника, купившего дом после долгих лет запустения. Новые владельцы нувориши, хозяйку преследуют слуховые галлюцинации, имеющие содержанием забавы тех, что рифмуются с "доломитами" (похоже, скоро все мы будем пользоваться такими эвфемизмами). Место проведения спиритического сеанса, в ходе которого аферистка-медиум уверяется, что "есть, друг Горацио", и решает расстаться с ремеслом. Наследник, больной шизофренией и его несчастная мать. Хладнокровный авантюрист убийца, крадущаяся пантера, сгорающий от страсти жук-короед, тру-крайм журналист. Безутешный вдовец бухгалтер, у которого скорбь принимает форму эротомании. Девушка с инсулиновой помпой.
Перевод Светланы Арестовой проводит читателя через четыре столетия со всеми "отведай" и "вкусил", с "д-а" - для одних героев означавших "дьявола", для других "дерьма". От архаизма к современности, от трагичного к смешному. Я слушала "Северный лес" аудиокнигой, читает Алексей Багдасаров великолепно, но это уж всегда так - и неожиданно разревелась в конце части про историка-любителя. Прямо слезами и навзрыд. От того, как хорошо. И в этом воплощенное чудо текста
Дэниел Мейсон сплетает дивной красоты метамодернистское полотно, где главным героем выступает природа, а детализация реализма соединяется с мерцающим обаянием мифа.
Прекрасно было яблоко, что с древа
Адаму на беду сорвала Ева.
Шекспир Сонет 93