В десятом классе по обществознанию нам задали написать эссе на тему “Ваше отношение к смертной казни”. И спустя почти двадцать лет мое мнение остается прежним. Я за. Моя аргументация заняла два листа мелким почерком. Я по прежнему считаю, что есть преступления, за которые люди просто должны исчезать с планеты. И “исправительными” учреждениями уже нечего в этих случаях исправлять.
Мы не можем брать на себя функции Бога и решать, кому жить, а кому умереть. Но обладая полной свободой выбора, люди принимают решения. И есть ряд преступлений, которые нельзя оправдать. Люди без души, использующие свою физическую силу против более слабых… Если и есть у них высшая цель в приходе на Землю, то она может быть разве, что в том, чтобы послужить примером, который напугает.
У людей без души нет шанса научиться добру, исправиться, очнуться через путь добра, понимания, сострадания. Потому что сострадание биороботам неведомо. Единственная сила, несколько способная на них влиять для предупреждения действия - это страх. Даже, наверное, ужас. Они должны очень сильно бояться сделать то, о чем я напишу ниже.
Говоря о преступниках, которым нет оправдания, я имею ввиду в первую очередь педофилов. И во вторую насильников. Я имею в виду тех, кто посмел взять на себя роль Бога и Дьявола одновременно и своими руками с особой жестокостью отнять детство, дотронуться до чужого тела, проявить физический садизм, покалечить.
То показательное дело против Бишимбаева, истязавшего и убившего с особой жестокостью свою жену Салтанат, которое идет сейчас, поднимает параллельно несколько рядом идущих тем. Те комментарии, которые есть в меньшинстве, но есть, вводят в ужас. На Земле до сих пор есть места, где жизнь представляет собой ад на Земле. Афганистан как пример, где ужасно и опасно как быть женщиной, так и ребенком, любого пола.
Ужасно, что в обществе все еще до сих пор можно наткнуться на высказывания и подобие рассуждений о том, что жертва может спровоцировать агрессора. Какое модное слово “провокация”, слово выучили, смысла не поняли. Даже опущу тот момент, сколько преступлений подобного характера происходит без провокации. А то, что под провокацию все подряд гребут, тоже опущу.
Насколько страшно, что где-то для кого-то все еще нормально (а не прямой путь к психиатру, как минимум) - осудить (написать это или сказать ртом) “неправильно одетую” женщину или девочку и попытки “уберечь “мужчин” от соблазна”, а не разобраться с такими “мужчинами”. То есть все еще можно встретить мнение о том, что не агрессор несет ответственность за себя, свои руки, ноги и другие части тела и те действия, которые он ими производит, а жертва! Как в голове можно это вообще уложить в наше время!
Если у человека все в порядке с головой и он человек, то спровоцировать в нем физическую жестокость невозможно. Она не приходит из ниоткуда. Нельзя задеть стакан с водой так, чтобы из него разлилась водка. Когда я писала эссе по обществознанию в школе, я уже тогда предлагала внедрение принудительного лечения при первых признаках наличия склонности к садизму. Это психиатрия.
Да, пусть психушки будут переполнены. Не теми, кто видят инопланетян. А теми, у кого вообще есть в голове сумасшедшая мысль о том, что они имеют права прикоснуться к другому человеку с целью хоть какого-то физического вреда. Если кем-то, чтобы разрушить нормальность этой мысли, не может управлять любовь, добро сострадание, то пусть ими управляет страх и ужас.
Эзотерические разговоры о том, что наша планета переходит на другой уровень более высоких вибраций, это все прекрасно, конечно, но когда? Когда уже, наконец, уголки ада на Земле, что в местах, что в человеческих сердцах, не смогут существовать, распадутся и исчезнут, будучи не в состоянии резонировать с этими более высокими гигагерцами?
Я мечтаю о мире, где словосочетания “жертва сама виновата” просто не может существовать. Я мечтаю о мире, где жертв в принципе не существует. Я мечтаю о мире, где люди знают, что такое быть людьми. Я мечтаю о безопасном мире, о нормальном мире для женщин, мужчин и детей обоих полов. Я мечтаю о мире, в котором есть только те люди, внутри которых живет душа.