То, что снаружи — действует недолго. То, что внутри — цепляет на всю жизнь
Самолет набирал высоту. Синхронно гудели моторы. Пассажиры сосали леденцы, чтобы не так сильно закладывало уши. Наконец, серебристая птица выровнялась, напряжение спало. Все заулыбались, тут и там послышалась возбужденная речь.
Показалась стюардесса с тележкой, предложила напитки, сладости. Сквозь шум донеслись слова приветствия: «Дамы и господа! Добро пожаловать на борт рейса номер 534 Архангельск-Москва. Вас приветствует первый пилот Борис Анатольевич Беляев!»
Мое сердце остановилось, дыхание сперло, уши заложило. Все, что могло в этот момент случиться со мной — случилось…
Неужели это он — мой первый поцелуй!
Двадцать лет прошло. Нет, не может быть! Но имя, а фамилия? Его разговоры, мечта о небе. Он всегда хотел быть летчиком — больше никем…
Мы учились в пятом классе. В обычной сельской школе, обычные мальчишки и девчонки — шальные, в меру хулиганистые. Нам все было интересно. Недавно приняли в пионеры и все, как один, зачитывались повестями Гайдара — тоже хотели совершать подвиги.
Пионервожатой в нашем классе была сестра Бориса, которая увлекалась театром. Как-то раз она собрала нас и голосом, не терпящим возражения, сообщила: «Организуем театр, будем ставить Золушку, желающие остаются, остальные свободны!»
Желающих набралось — почти весь класс. Светлана (так звали Борькину сестру), чтобы все могли поучаствовать, решила инсценировать бал во дворце принца. Еще разыграть несколько сцен в доме Золушки: как она наряжала сестер, мачеху и примеряла туфельку. Быстро распределили роли и работа закипела. Мне досталась роль Золушки.
Репетиции малым составом часто проводились в доме одноклассника и его сестры. У них был просторный, ухоженный дом. Мама поила чаем, угощала пирожками. Конечно, такие посиделки нравились всем, с нетерпением ждали, когда позовут. На удивление все были вежливы, никто не баловался, нецензурно не ругался.
В гостиной стоял огромный длинный диван. Все новоиспеченные актеры умещались на нем в линеечку. Никто не толкался и не хихикал. Внимательно слушали Свету, учили слова, повторяли за ней интонации. Разучивали движения, мимику, учились быть принцами и принцессами.
Однажды, во время репетиции в поселке отключили свет. Мы в это время сидели на диване слушали объяснения режиссера. Было тесно, а тут еще темнота навалилась. Воздух густо заполнился вздохами и шепотками. Через тюлевые занавески смеялась над нашим волнением Луна. Звезды отражались в беспокойных глазах.
Вдруг я почувствовала такой пристальный взгляд, как будто инопланетянин смотрел не мигая. Горячие губы коснулись моих губ.
Трепетно так, боязливо.
Я вскрикнула от неожиданности, вскочила. Вспыхнул свет.
Что было дальше?
А ничего не было. Мы избегали даже смотреть друг на друга. Случайные прикосновения приводили в ступор. Я боялась, что над нами будут смеяться. Но никто даже не пошутил невзначай. Все оберегали этот тайный поцелуй, как будто он был их собственный. Так продолжалось до конца учебного года.
Летом семья Беляевых уехала навсегда.
Больше я никогда не видела этого мальчика. Не пересеклись наши пути и тогда, когда стали взрослыми.
Самолет приземлился вовремя. Пассажиры засуетились, стали готовиться к выходу. Неторопливо прошел экипаж. Впереди он. Я не ошиблась — время не стерло из памяти черты лица. То же очертание губ, как у актера, который играл главного героя в фильме «Золотой ключик или приключения Буратино». Вздрогнула, когда по мне скользнул его взгляд. Показалось, что у него дрогнули ресницы.
Наверное, показалось.
Я стояла в зале ожидания Аэрофлота, спряталась за аркой. Смотрела, как по ту сторону окон, по перрону вышагивает красавец мужчина, озирается по сторонам, как бы ищет кого-то. Сердце подсказывало — меня. Но я словно примерзла к бетонному полу. Не могла ни шагу шагнуть, ни окликнуть. Да и что было между нами когда-то?
Ни-че-го! Просто он меня поцеловал.
Первый поцелуй. Я не хотела разрушать это мгновение ни неловким молчанием, ни случайными словами. То, что снаружи — всегда ненадолго. То, что внутри — эту сладкую тайну я сохранила и буду хранить дальше — всю жизнь.