К арбитражному управляющему прилетел иск о привлечении его
к убыткам в процедуре банкротства должника из которой АУ вышел
по собственному желанию два года тому назад.
Подобные истории популярны в банкротной среде. Беда в том, что убытки
не списываются даже после банкротства.
Печально и то, что некоторые представители этой профессии лишены солидарности по отношению к своим коллегам.
В один погожий летний день, неожиданно для себя АУ узнает, что в далеком
от столицы нашей Родины, городе N. кто-то пытается привлечь его к убыткам, в размере 9 млн. рублей.
АУ начинает судорожно вспоминать в чем же и когда он смог, так сильно, провиниться? Теплый летний день перестает быть томным.
В итоге, восстановив картину прошлого и собрав весь пазл, АУ вспоминает
о том, что два года тому назад он в полутора месяцев стоял на процедуре банкротства одной строительной фирмы в том самом городе N., но так как она была ему больше в тягость нежели в радость, поэтому им был заявлен самоотвод и АУ уехал покорять Столицу.
Из материалов судебного дела следовало, что АУ, якобы, не оспорил сделки должника и тем самым причинил кредиторам убытки. При ознакомлении
с делом, наши медведи обнаружили, что:
- в деле присутствовала информация о том, что до нашего АУ целый год эту процедуру сопровождал еще один АУ
- и о том, что после самоотвода АУ, уже два года эту процедуру сопровождает третий АУ, который и подал иск против нашего и самого первого, обоих арбитражных управляющих.
В итоге:
Естественно, наши медведи помогли АУ доказать свою невиновность
в арбитражном суде города N. и при этом не сильно отвлекая внимание АУ
от его профессиональной деятельности.