Первый вылет в Афганистане – в ноябре 82-го. И сразу задача экипажу – удар по опорнику противника. Долетели к месту и… Полная растерянность молодого лётчика-штурмана – внизу творится что-то невероятное, малопонятное. Командир успокоил – скоро привыкнешь.
Противник тоже был неопытен, оружие – зенитные пулемёты. Летать приходилось на высотах от 2 км и повыше. Но настало время переносных ЗРК, с настоящей бедой – “Стингерами”. Пришлось переходить на малые высоты, потом и вовсе – сверхмалые. Новая беда – снайперы достаточно эффективно попадали в членов летящего над землёй экипажа. Да и любой душман мог выдать очередь от бедра. В 86-м прилетела на базу вертушка, в машине одна дырка, а борттехник погиб.
Особо жаркий 86-й год
Ми-24 наносил ракетно-бомбовые удары, на Ми-8 Попкова – эвакуация раненых. Всё шло хорошо, борт Валерия с ранеными только поднялся, как поступил приказ спасать экипаж Ми-24, поймавшего в борт очередь ДШК. Командир 24-го сумел при падении самортизировать хвостовой балкой, экипаж спасся.
Увидев Ми-8, садящийся рядом со сбитым Ми-24, душманы перенесли весь огонь на него. Загорелся левый движок. Но система пожаротушения сбила пламя. Подлетели к Ми-24, зависли, спрыгнул борттехник, помог выбраться пилоту и оператору. Душманы продолжали стрелять, но вся троица быстро перебралась на борт Ми-8. Машина взлетела. Так бывает, но все прилетели без царапины, кроме изрешечённой машины.
89-й – работы выше крыши, вывод войск
Сопровождали каждый караван, возвращающийся в Союз. 19 января пришлось совершать 3-й за день вылет – подтвердить нахождение крупной банды в районе Ханабада. Летели ведомыми в составе звена. Горы в зимних облаках, над предполагаемой позицией снизились до просвета в них. Банда оказалась на месте, её уточнённые координаты передали на базу, полетели обратно.
Вдруг в облаках большой просвет, не успели среагировать, как в двигатель переднего вертолёта вонзился “Стингер”. Ми-8 сразу потерял летучесть, загорелся и по крутой траектории пошёл к земле. Попков за ним – по не менее крутой спирали. В подбитой машине трое погибло сразу. Борттехник выпрыгнул с парашютом, но погиб в лопастях. Командир экипажа прыгал последним – опытный десантник в прошлом он не торопился раскрывать парашют, сделал это в сотне метров над землёй.
Попков увидел на земле оранжевое пятно парашюта, за командиром экипажа Шариповым мчалась толпа духов (70-80 чел.). Попков рассеял толпу НУРСами, борттехник добавил из пулемётов. Попков подлетел сбоку к Шарипову, но тот умудрился не услышать грохот винтов, пришлось ставить машину перед ним, загораживая путь.
Словно градом обдало обшивку пулями, выскочили двое помощников Попкова, буквально забросили Шарипова в вертушку, но вместо того, чтобы последовать за ним, рванули к догорающим обломкам вертолёта Шарипова, бог знает, кого они надеялись там спасти. Бежать – явно дальше 300 м. Попков поднял машину вверх, обстрелял ракетами и пулемётом духов и тут же спикировал вниз к обломкам вертолёта. Никого, конечно, в обломках не нашли, но успели заскочить в вертолёт, духи были в десятке метров, не стреляли в самолёт, надеясь захватить его целым.
– Ну, держитесь, сволочи! – Попков бросил машину прямо на них, давя колёсами. Борттехник поливал их из пулемёта. Удалось набрать скорость и взмыть вверх.
По прилёту все с базы сгрудились у его машины, насчитали 21 отверстие, включая дырку напротив командирской головы. Чуть менее месяца понадобилось войскам Союза, чтобы покинуть Афган полностью. А под день рождения Ленина Попкову присвоили звание Героя. Сейчас преподаёт.