Виктор Станиславович, житель Новосибирска и отец одного ребенка, поделился своими воспоминаниями о работе на Чернобыльской АЭС после аварии 1986 года. Несмотря на предупреждения о возможных последствиях для здоровья, включая рекомендации против зачатия детей после возвращения, Виктор и его коллеги из атомной промышленности отправились в зону катастрофы, чтобы минимизировать её последствия.
Перед отправкой в Чернобыль, где Виктору предстояло работать вблизи разрушенного реактора, он прошел медицинскую комиссию в Новосибирске. Вместе с коллегой Игорем он принял решение добровольно отправиться на аварийную станцию, несмотря на опасения и предостережения окружающих.
По прибытии, команда разместилась в детском лагере "Голубые озера", откуда началась их миссия по ликвидации последствий катастрофы. Работа включала строгие меры безопасности, такие как постоянная смена одежды и использование специальных моющих средств для дезактивации.
Виктор и его коллеги столкнулись с пустынным городом Чернобыль, где брошенные животные бродили по улицам, а фрукты аномальных размеров висели на деревьях, что указывало на высокий уровень радиации.
Основной задачей Виктора и Игоря было обеспечение связи в зоне строительства саркофага для четвертого реактора. Из-за высокого уровня радиации приходилось работать в условиях повышенной опасности, быстро перемещаясь и минимизируя время пребывания в опасной зоне.
Этот рассказ Виктора Станиславовича является свидетельством мужества и самопожертвования ликвидаторов Чернобыльской катастрофы, которые рисковали своим здоровьем ради минимизации последствий аварии.
В условиях экстремальной радиации, когда даже короткий бег до укрытия мог привести к перевышению допустимой нормы облучения в 1 мЗв, работники Чернобыльской АЭС, включая Виктора Станиславовича, находились под постоянным риском. Используя два типа дозиметров – один постоянный и один временный для каждого задания, команда трудилась по шесть часов в смену в течение двух месяцев. Любые попытки обмануть систему контроля радиации, например, оставляя таблетки в зонах с высоким уровнем излучения, не увенчивались успехом, поскольку проверки всегда показывали "нормальные" результаты, несмотря на очевидные риски.
С прибытием на станцию спустя четыре месяца после аварии, команда столкнулась с уже проведенными работами, но реактор оставался открытым и опасным. Свидетелями падения вертолета прямо в реактор стали не только Виктор и его коллеги, но и солдаты-срочники, задействованные в очистке крыши от графита, что стало для многих последней миссией из-за высокой радиации.
После возвращения в Новосибирск Виктор продолжал проходить регулярные медосмотры, которые, к удивлению, не выявили серьезных изменений в здоровье. Однако его друг Игорь столкнулся с серьезными проблемами со здоровьем.
Виктор относится к своему участию в ликвидации последствий Чернобыльской катастрофы как к судьбе. Он не считает себя героем, но признает, что катастрофа оказала значительное влияние на его жизнь, в том числе и на решение об ограничении семьи одним ребенком из-за рисков для потомства.
Статус ликвидатора и памятные медали для Виктора не имеют большого значения. Он относится к этому спокойно, не видя особой ценности в наградах за участие в ликвидации последствий одной из крупнейших техногенных катастроф XX века.