Каждый раз удивляюсь очередному сюжету, мол, где-то нашли снаряд времен ВОВ, приехала группа саперов, обезвредила, никто из жителей или гражданских людей не пострадал... Читаю подобную новость, думаю, хочу позвонить, сообщить, но понимаю, что в очередной никто не приедет! И даже не потому, что лежат эти ВОПы в труднодоступном месте, куда по болоту день пробираться. Не потому, что далеко или трудно.
Всего в паре километров от любого садоводства, которых тут множество, по сухим лесным тропинкам, где ходят каждую осень множество грибников и рыбаков, на бывших насыпях между торфяными карьерами в огромном количестве лежат, буквально, в складских количествах минометные мины, неразорвавшиеся снаряды, выстрелы от реактивных минометов, полусгнившие ручные гранаты времен ВОВ и никого это не волнует. Никто этим не занимается кроме поисковиков, приезжающих на вахту красных и через месяц возвращающихся сюда черных. Но и тем нет дела до ВОПов. Первые ищут бойцов, вторые — что при них, а опасный металл не нужен даже сборщикам металлолома. В пунктах приема снаряд не сдашь. Поэтому опасный металл просто складируют рядом с очередным копом.
На фото 82-мм советские минометные мины. Целые, с непробитым капсюлем вышибного патрона и вкрученным взрывателем МП-82 (но это не точно).
Неужели так сложно утилизировать их в ближайший карьер, если уж все-равно в руки взяли? Ии закопать за собой. Зачем вот это всё на поверхности? Ведь за грибами ходят не только взрослые, но и дети, и, что еще страшнее, подростки, у которых может возникнуть масса идей нестандартных развлечений. Каюсь, лет тридцать назад мы кидали такие находки в костер в Купальскую ночь и наслаждались настоящим файершоу. Не воспринимайте это как руководство к действию, именно поэтому я и говорю ооб опасности таких вещей для подростков.
Те ВОПы, что на фото, лежат с прошлого года, а новая весна только начинается. Через пару недель на поверхность выберется еще множество подобных находок, потому что ничего не меняется и никто за ними не приедет.