Зима за последнюю неделю не на шутку разгулялась и, как расшалившийся ребёнок, разбросала по всему городу свои холодные игрушки из снега и льда.
А на столбах заборов, чинно стоящих вдоль домов, пристроились лихо одетые прошедшей метелью пушистые шапки, обозначившие величину упавшего снега.
Смешные сморщенные сосульки, появившиеся после недавней небольшой оттепели, прочно прилепились к основаниям крыш домов, не рискуя быть упавшими даже при сильном ветре.
Такая утренняя картина печально замерзающих улиц и строений, схожая с настроением, не впечатлила внимание молодой женщины, сошедшей с автобуса и направляющейся на новую работу на окраине города, а лишь усилила её желание сократить по времени недолгий путь, ускоряя шаги в морозной утренней тишине.
.
Взбежав на крыльцо двухэтажного здания с красивым названием «Медтехника», открыв массивную входную дверь, девушка прошла по небольшому квадратных размеров вестибюлю и попала в помещение, на стенах которого были развешаны информационные стенды, справа стоял платяной шкаф, слева разместился чёрный кожаный диван.
С противоположной от двери стены в вошедшую незнакомку упёрлись два внимательных глаза такой же по возрасту, как и неожиданная посетительница, девушки.
Прищурив оба глаза и смешно наморщив широкий, приплюснутый носик, сидящая за столом хозяйка просторного холла ожидала вопроса от вошедшей посетительницы, поскольку само помещение исполняло роль диспетчерской в производственном цикле предприятия.
- Здравствуйте, я новый работник, как мне пройти в отдел кадров?- спросила Нина, стягивая с замёрзших рук кожаные перчатки.
Посмотрев на новую коллегу оценивающим взглядом, диспетчер Марина указала на следующую дверь из помещения со словами: «Сюда и налево по коридору, затем на второй этаж к секретарю директора».
Секретарь, она же кадровик, она же и отдел кадров в одном лице, женщина в возрасте, готовящаяся в скором времени к выходу на пенсию, с приятной улыбкой и располагающей к себе внешностью, приветливо встретила оробевшую посетительницу.
Заполнив недостающие бумаги по новому работнику, Антонина Алексеевна повела Нину, уже инженера отдела снабжения, в следующее помещение для знакомства с сотрудниками материального склада.
На нём трудились две женщины, ежедневно и свято выполняющие свою роль по учёту, хранению и выдаче запасных частей для медицинского и иного оборудования и аппаратуры.
Обновляющийся ежегодно парк медицинской техники требовал для технического обслуживания и ремонта большого количества радиоэлектроники.
Величина некоторых изделий была со спичку, и их было несметное количество при поступлении новой продукции с заводов и оптовых магазинов. Всё стоило недёшево и подлежало строгому учёту.
Работа была кропотливая, но при хорошем исполнении, не слишком трудоёмкая.
Каждая деталь лежала в нужном месте в отдельных коробках, на размещённых по всему помещению стеллажах.
Начальник склада, та, что постарше, она же председатель профсоюзного комитета предприятия, вежливо, но сухо по привычке, поздоровалась с пришедшими коллегами.
Новая должность в штатном расписании никого не удивила, так как растущие объёмы новой медицинской техники на объектах здравоохранения по всему городу и республике требовали должного пополнения запчастей не только через розничную и оптовую торговлю, но и с соответствующим оформлением заказов на специализированных заводах – поставщиках.
Оценив визуально обстановку, выслушав просьбы от коллег по некоторым позициям, Нина тут же сделала свои пометки в блокноте, предварительно приготовленном дома для будущей работы.
Спустившись со второго этажа, где располагался материальный склад, обе женщины наконец-то зашли в тот кабинет, где предстояло трудиться Нине.
Большим количеством помещений предприятие не располагало, поэтому в кабинете инженера по метрологии поставили ещё один стол и усадили за него новую сотрудницу.
Поскольку приход новой коллеги был для всех ожидаем, это не внесло сумятицы в обычный распорядок дня, и каждый был занят своими обязанностями в обычном режиме.
Работа на предприятии начиналась в восемь утра, что требовало от сотрудников чрезвычайной сноровки по решению утренних домашних дел.
Женщины, у которых были дети разного возраста, посещающих ясли или сад, школу, успевали с утра разбудить, умыть, одеть, накормить и развести по городу своих чад в те учреждения, где малыши находились целый рабочий день под надзором воспитателей и учителей.
Тех женщин, кто сталкивался с такими повседневными проблемами, можно считать героинями жизни, потому что успеть сделать всё выше сказанное и не опоздать на работу, было для них каждодневным подвигом.
Такой распорядок дня был и у хозяйки кабинета, Евгении, воспитывающей двух малолетних сыновей. Младший ребёнок посещал ясельную группу, второй сын был старше по возрасту на три с половиной года.
Вся беда молодой матери состояла в том, что детские учреждения, в которые были определены её дети, находились в разных микрорайонах большого столичного города.
И для того, чтобы не нарушать регламента работы и трудовой дисциплины, строго соблюдавшейся на предприятии, Евгения с детьми, каждое утро, наскоро выполнив все положенные домашние процедуры, стояла на автобусной остановке ровно в шесть утра, ожидая первого рейсового автобуса.
Вначале отвозила младшего сына в ясли в центре города, куда не высыпающийся постоянно малыш шёл безо всякой охоты со слезами на глазах. Затем, совершенно в другую сторону, в дальний микрорайон, везла второго ребёнка, уже умаявшегося от длительных поездок в переполненных салонах пассажирского городского транспорта.
И к восьми часам утра очередной автобус привозил Евгению к месту работы на противоположной от дома окраине города.
Вот такая кукалямба ежедневно присутствовала в её жизни. Кукалямба, в переводе с её бытового сленга, означало: «Куда как легко, я могу больше, асса!»
Слава богу, автобусные билеты в восьмидесятые годы стоили пять копеек, и бюджет семьи не сильно страдал от таких ежедневных поездок.
Ведь такая же процедура происходила и при окончании рабочего дня, когда нужно было успеть забрать детей и отвезти домой.
Далее, посетив по пути гастроном, приготовить ужин, помыть посуду, вручную постирать грязное бельё, прибраться в квартире, поиграть с детьми, достать смену чистого белья, одним глазом посмотреть новости по телевизору и, рухнув в мягкую постель в районе половины двенадцатого ночи, заснуть мёртвым сном потерявшего силы человека. До той минуты, пока резкий звонок подскакивающего от собственной мелодии будильника не разбудит всю семью наступившим утром следующего дня.
Отлаженный ритм очередной трудовой недели предприятия требовал такого же большого усердия на производстве.
Имеющаяся работа была ей по душе, и Евгении нравился небольшой коллектив, в котором она трудилась. Сфера деятельности соответствовала её знаниям и темпераменту, и не последнее, а может, самое важное – устраивала достойная оплата труда и стимулирующие надбавки и вознаграждения.
Первый взгляд на новую сотрудницу оставил у неё хорошее впечатление, и женщины, узнав кое-какие подробности из жизни каждой, не нашли друг у друга соперничающих моментов ни в поведении, ни во внешности, ни в чём другом.
Эти обстоятельства, как правило, всегда закладывают основу для длительных, дружеских отношений, перерастающих со временем в приятельские и роднящие в быту одинокие души.
К тому времени Нине исполнилось двадцать семь лет, и была она не замужем.
Это обстоятельство несколько удивило её новых коллег, потому что внешность женщины была безупречная: модельная стрижка на прямых чёрных волосах, ухоженные руки, приятные манеры поведения, хорошего качества носильные вещи, и типаж её походил на этакую «фам фаталь» - тип роковой женщины: карие глаза, пронзительный взгляд из-под чёрных ресниц, проявившаяся со временем манера беспрекословного собственного я.
Такая женщина не могла быть не замечена взглядом такого же интересного, достойного мужчины.
И эти догадки в голове Евгении со временем нашли тому, правда не скорое, подтверждение.
Нина была довольно скрытным человеком, по-видимому, в силу того обстоятельства, что рано начала свою самостоятельную жизнь.
Учёба в Ленинграде, городе необыкновенных возможностей и множества культурных развлечений, дружба с однокурсниками, первая влюблённость и первое поражение от соперниц, волнения и страдания, радости и надежды – всё это подарили ей незабываемые четыре года, проведённые в учебном заведении вдали от родного дома.
Не желая больше возвращаться в далёкий северный Мурманск, девушка уговорила родителей помочь ей в покупке квартиры в другом городе, чуть южнее, в Петрозаводске, благо, на тот момент появилась такая возможность при развитии прогрессивной программы кооперативного строительства жилья.
Родители, посовещавшись, приобрели для неё однокомнатную благоустроенную квартиру, по выбору дочери, куда та вернулась уже хозяйкой собственного жилья после окончания техникума в ставшем за время учёбы родным Ленинграде.
И вот она здесь, в большом столичном городе и в новом коллективе, осваивает нюансы своей понравившейся работы, которую недавно, во время поиска, ей предложили в службе занятости города.
Полученные знания технического специалиста дают ей большое преимущество в качественном исполнении своих трудовых обязанностей.
Может, всё так и катилось бы по наклонной плоскости жизненного пути, если бы не маячившие впереди девяностые годы, внёсшие сумятицу в судьбы многих советских людей.
А пока наступил 1985 год, и на вершину политического Олимпа взлетел говорун, помеченный печатью при рождении.
Страна заходила ходуном, как море в непредсказуемый, беспощадный шторм, во время которого поднялось со дна всё, что лежало долгим, молчаливым, бесполезным бременем накопившихся проблем, которые стали проникать во все сферы жизнедеятельности государства.
Трибуны новой политической весны – певцы, музыканты – тормошили застоявшееся мировоззрение граждан, призывая к переменам в сознании людей, к обновлённому восприятию их личной и общественной жизни.
Все как будто проснулись от летаргического сна и, словно растревоженный рой пчёл, спешили увидеть того, кто звал их к обещанной заветной цели. Цель эта называлась перестройка.
Евгения, в отличие от сослуживцев, была очень встревожена, слыша каждый день новые призывы к вершащимся переменам, её внутренний голос и внимательный анализ последних изменений в стране не получали положительного отклика в душе на происходящие события. Это, в свою очередь, раздражало её молодых коллег.
- Вечно ты, Женька, сомневаешься. Ты же видишь, что происходит, общество ждёт изменений. Надоело ходить строем на демонстрациях. Хотим ездить по миру, жить свободно и красиво, без иллюзий,- выговаривали за чаем в технологический перерыв её собеседницы.
- Да кто ж не даёт,- вежливо огрызалась Евгения,- только, сдаётся мне, наедитесь вы ещё этой перестройкой,- предугадывая последующие жизненные коллизии, женщина пыталась осадить наседающих и разгорячённых беседой коллег.
В один из таких технологических перерывов, забрав чашку с чаем, Евгения отсела с чайного стола на своё рабочее место.
Как помнится, это был последний случай состоявшегося спора, после которого уже не было в её кабинете ни совместных чаепитий, ни общих разговоров.
Некоторые из сослуживцев стали игнорировать Евгению, не столь открыто, но она почувствовала это интуитивно.
Что случилось дальше, можно даже не рассказывать, но без этого уточнения не получится связного повествования.
В течение последующих год – полтора на их предприятии произошли мощные кадровые изменения, о которых, наверно, заранее не догадывался даже сам господь Бог.
Новые экономические отношения, а если быть точнее, отсутствие таковых, перегрызли пуповину стабильности предприятия, заставив выискивать новые пути укрепления производства, потерявшего связи с бывшими поставщиками и товаропроизводителями.
Срочно требовалось пересматривать штатное расписание, должностные оклады, экономическое обоснование всего производственного цикла.
И началось то, что началось.
Были сокращены и покинули предприятие многие из тех, кто мечтал и грезил о переменах.
Хотели – получите.
Пишу безо всякой злобы или какой-либо сохранившейся неприязни.
Хотя на тот момент была досада на людей, составлявших разношёрстный коллектив мужчин и женщин, на их неосмотрительность, детскую доверчивость, способность подчиняться любому внешнему воздействию, нежеланию думать о причинах происходящего и их последствиях.
Да, много лет было всё стабильно. Народ привык и даже, наверное, устал от этого постоянства.
Ждали от жизни чего-то необычного, сверхъестественного. Как полёт Гагарина в космос и последующие старты ракет с космонавтами на борту. Вон как всколыхнули эти события всю страну, какой был праздник сердец и всеобщее ликование душ!
От перестройки ждали такого же чуда и праздника.
Только первое событие придумали и создали обычные люди, а второе, похоже, было творением самого дьявола, много лет ждавшего, когда к власти придёт тот, кто был помечен им при рождении.
При предприятии, а не наоборот, находилось управление, куда после кадрового перемещения переехали обе коллеги, так как оно находилось в другом микрорайоне города.
Причём трудиться они стали в одном подразделении, занимаясь снабженческой работой, которая требовала как технических знаний, так и оперативных действий при поставке комплектующих запчастей и иного оборудования и аппаратуры.
В учреждения здравоохранения перестроечный процесс тоже внёс свои коррективы, но пока не столь масштабные, и предприятие «Медтехника» стало действенным составляющим звеном в цепочке оказываемых коммерческих услуг населению.
У обеих женщин, занятых общим делом, даже появилось чувство соперничества при выполнении тех или иных заданий.
В остальном, свыкнувшись с обстоятельствами своей настоящей работы, они и в личных симпатиях стали притираться друг к другу, не вспоминая эпизоды бывшей неприязни.
Постепенно и не так сразу пришло осознание своей зависимости от внешних обстоятельств, поэтому обеим хотелось искреннего тепла и спокойствия в непредсказуемых событиями изменениях.
Евгения, наверно, идя в ногу со временем, успела развестись с мужем и завела себе нового спутника жизни на четырнадцать лет старше себя.
Получив от такого знакомства свои плюсы и минусы, она, интуитивно предчувствуя ход последующих событий, предостерегала от подобных ошибок свою коллегу:
- Не выходи замуж за мужика старше себя, тем более, разведённого, Зачем тебе лишние проблемы с его бывшей женой, а если есть дети, то обязательства перед ними тоже никуда не денутся. Ты ещё молодая, интересная, видная, ухоженная, ищи по себе пару,- с сознанием дела, обретя собственный неудачный жизненный опыт, пройдя все этапы аналогичного пути, увещевала Евгения без возражений слушающую её коллегу.
Очень медленно, но между ними стали укрепляться дружеские отношения.
Вместе ходили на обеды в близлежащие столовые или кафе, на постановки популярных спектаклей, покупая друг другу билеты в театры, часто устраивали совместные походы в магазины за новыми нарядами.
При этом Евгения отмечала внимательность Нины к пожеланиям своей коллеги при покупке неожиданных подарков на символические даты.
Подобные мероприятия, как ничто другое, объединяют и мотивируют женщин любого возраста.
У Нины было природное чутьё к хорошим вещам. Одета она была всегда по моде, со вкусом и элегантно.
Драгоценности из золота были и в мочках ушей и на холёных, никогда не знавших тяжёлой физической работы пальцах рук.
Однажды, когда они возвращались с обеденного перерыва на предприятие, навстречу им попался молодой мужчина.
При виде него Нина слегка напряглась, дёрнула за рукав Евгению, как только они разминулись с ничего не подозревающем бойфрендом, прошагавшем мимо них.
- Видела, видела, как он одет?- громко прошептала она, близко наклонившись к уху Евгении.
- Кто?- не поняла та.
- Ну вот, парень, который прошёл мимо,- Нина очевидно занервничала.
- А что особенного в нём?- встрепенулась Евгения, усиленно пытаясь вспомнить фигуру и лицо мужчины и даже уже посмотрев вслед удаляющемуся объекту внимания.- По-моему, обычный наряд.
- Ну как же! Какой на нём галстук, туфли! А носки! Ты что, не заметила ничего?- возмутилась Нина невнимательностью подружки.
Евгения развеселилась, услышав расписанную в таких подробностях внешность человека, которого та видела всего несколько мгновений.
- Ну, ты даёшь, Нина. Как можно было это всё запомнить, а, главное, увидеть на нём?- поразилась Евгения своей глазастой спутнице.- Носки?
И поняла в этот момент, как видит её напарница свой мир: в подробных деталях, как разноцветный фейерверк. А вот общей картины от такого разрозненного мировосприятия у неё, похоже, не складывалось.
Только недавно, уже в силу их более близкого знакомства друг с другом Евгении стало, наконец, известно, что у Нины давно есть тайный ухажёр, ещё с прежнего места работы, откуда она перешла сюда, в новый коллектив.
Он был намного старше её, и всё, от чего в своё время старательно предостерегала Евгения подругу, в её жизни уже случилось.
До сих пор Нина была не замужем. Возраст её уже перевалил за тридцать лет, и пора было думать о детях, семье и других немаловажных атрибутах быта.
Квартира у неё была, не хватало всего остального, что составляет смысл жизни и идеальный мир женщины любого возраста.
Поэтому, уже несмотря ни на какие предостережения, Нина приняла решение родить ребёнка.
По ночам, находясь одна в своей квартире, она позволяла себе слёзы в подушку-подружку, запивая и успокаивая валерьянкой разгулявшиеся нервы.
Евгения уже привыкла к эмоциональным всплескам своей сослуживицы, и даже не удивилась тому, что закономерно было предопределено природой женщины.
- Пусть будет лучше так для неё, чем никак,- такое умозаключение пришло в её голову, и закрепило в состоятельности факт появления долгожданного дитя.
В коллективе по этому поводу также не было ни лишних расспросов, ни удивлённых лиц.
Все, наконец, поняли, что у Нины была и есть своя личная жизнь.
Через девять месяцев, после известия, что Нина находится в родильной палате, Евгения ещё с одной коллегой, захватив припасённые подарки, направились к её дому, зная день выписки из роддома.
Нажав в дверной звонок квартиры на втором этаже, женщины стояли в приятном волнении и ожидании встречи с молодой мамой.
Увидев открывающуюся дверь, Евгения нетерпеливо, с радостной улыбкой, протянула букет цветов подруге со словами: «Поздравляем».
Нина, одетая в домашний халат, стояла перед ними с расстроенным лицом, не двигаясь и мрачно глядя на пришедших коллег.
«Наверное, не вовремя пришли»,- подумала Евгения, зная капризный нрав подруги.
- А вы зачем пришли?- произнесла, наконец, Нина,- вы не знаете, что ребёнок умер?
Евгению точно током пробило от услышанных слов.
- Как, Нина, нет, не знали, прости,- слёзы брызнули из глаз Евгении, не ожидавшей от себя такой быстрой смены настроения и реакции на печальное сообщение. Горло сдавила пружина рыданий, ей не хватало воздуха. Обе пришедшие женщины стояли у входа, переминаясь с ноги на ногу, не зная, что делать дальше, пряча за спины пакеты с приготовленными подарками.
Нина, видимо решив, что будет лучше всё объяснить, наконец, впустила в квартиру плачущую Евгению и стоящую столбняком вторую коллегу.
Тихо, коротко, сжато, без подробностей рассказала о печальном событии в своей жизни.
Прошёл ещё один год с той поры.
Не оставляя надежды на создание семейного очага, Нина снова забеременела и по истечении нужного срока благополучно родила дочь, и стала вести своё хозяйство уже в новой четырёхкомнатной квартире с прежним кавалером, ставшим её законным мужем.
Евгения целый год практически не видела новоиспечённой матери. Та проживала в соседнем микрорайоне, и пути их интересов не пересекались нигде.
Когда ребёнку исполнился год, Нина всё же решила пригласить свою напарницу – коллегу на первый день рождения дочери.
В квартире было многолюдно и шумно от разговоров приехавших подруг хозяйки, с которыми она училась, а затем продолжила работать на предыдущем производстве.
И ушла Нина оттуда лишь потому, что затянувшийся роман с начальником одного из структурных подразделений, не имел никакого завершения.
Лишь после того, как она захотела поставить точку в их отношениях, мужчина проявил инициативу и принял решение оставить первую семью, где у него уже были взрослые, самостоятельные сын и дочь, а продолжать жить со ставшей нелюбимой женщиной уже не имело смысла. Так на руинах одной семьи возникла другая.
Совет, данный однажды Евгенией, не был принят к действию. И всё шло своим чередом, не как хотелось, а как получалось, зачастую не по желанию, а по необходимости.
Приняв приглашение от подруги, и попав в атмосферу чужого счастья, Евгения вдруг поняла, что зря пришла в этот дом в гости.
На этом празднике жизни она почувствовала себя чужой, словно в саду, где не растут живые цветы, а стоят глиняные вазоны с искусственными изделиями.
Довольно часто интуитивно она очень тонко различала не прикрытую фальшь от существующей реальности. Евгении было неуютно и одиноко среди незнакомых людей, собравшихся здесь по хорошему поводу.
И в словах гостей, произносивших тосты, была какая - то недосказанность, и ей не хватало душевного комфорта, глядя на веселящуюся компанию.
Высидев, как на иголках, весь вечер, не показав виду о возникших ощущениях, Евгения распрощалась со всеми, кто ещё оставался в квартире, и ушла восвояси.
Добираясь до дома, она приняла для себя твёрдое решение больше не продолжать никаких отношений с Ниной.
Предприятие, на котором Евгения трудилась, меж тем, лихорадило всё больше. Не чувствуя какой-либо уверенности в завтрашнем дне находясь здесь, она нашла в городе подходящую её знаниям работу, уволилась с предыдущей и надолго забыла о своих прежних знакомствах и связях.
С той поры прошло ни много ни мало, лет семь.
Однажды посетив один из супермаркетов в центре города, Евгения зашла в рыбный отдел, где продавали крупную рыбку, которая плавала здесь же, в большом аквариуме, откуда её доставали на продажу совсем свежую (кто придумал такую экзекуцию для рыбёх!?)
Рассматривая продукцию на живом прилавке, краем глаза она увидела входящую в отдел семейную пару. Женщина шла медленно, держа под руку и близко прижимаясь к своему спутнику.
Повернув голову, чтобы увидеть, как показалось ей, что-то знакомое в вошедших в отдел покупателях, Евгения почувствовала на себе сверлящий взгляд женщины, в упор разглядывающей её.
Она сразу узнала этот цепкий взгляд, оценивающий мгновенно все детали чего-либо.
Но это был только знакомый взгляд.
Сама Нина, раньше одетая со вкусом, выглядела, по первому впечатлению, как серая, невзрачная мышка: в незавидном драповом пальто с небольшим норковым воротником, хотя в ту пору уже вошли в моду и были в свободной продаже кожаные дублёнки и натуральные женские шубки; в обычной вязаной шапке, которые раньше она не могла терпеть.
Муж, напротив, внешне выглядел очень даже неплохо. Это ощущалось и в его уверенном поведении и раскованной походке.
При первом внимательном взгляде, оба они выглядели теперь на один возраст, подтверждая летучие слова пословицы: «В какой лодке плывёшь, в той и гребёшь».
Дальше разглядывать и присматриваться друг к другу, по мнению Евгении, было бесполезно, да и ни к чему.
По всему было очевидно, что перемены в жизни бывшей коллеги и давней подруги находились в плоскости её теперешнего замужнего положения.
Шагнув навстречу, Евгения поздоровалась с супругами и быстро прошла мимо.
С той поры прошло ещё больше лет, чем до этого памятного дня.
Иногда случайно встречая на улицах города тех людей, с кем трудилась на одном производстве, Евгения пыталась узнать о дальнейшей судьбе своей бывшей напарницы. Но всё было бесполезно, никто ничего о ней не знал. Нина в очередной раз сменила место работы и закрыла для всех прочитанную страницу своей жизненной истории.
Вспоминая о том времени, в котором ненадолго встретились две женские судьбы, Евгения, успокаивая себя, с грустью думала о том, как быстротечно время, где итоги пережитого становятся тревожной памятью, к лучшим событиям которых возвращаешься в надежде на непредвиденную встречу.
В этот раз она не пройдёт мимо тебя, Нина.