За окном шёл дождь. Обычный, ленивый, весенний, скучный дождь. Природа затаилась, и казалось, что оконное стекло стало непроницаемой границей, отделившей нас от улицы, реальность от вымысла, страсть от беспросветности бессолнечных дней, многозначительное молчание от бессмысленной болтовни. Молчание – вот что нас объединило, что спаяло нас крепче любых клятв. В этом молчании было слышно тысячелетнее эхо иных разговоров, только-то и призванных, что соединить двух человек в сгусток страсти, хрипа, стонов, всхлипов, крика и рычания, венчающего соитие.
Весна не задалась, но залив нашёптывал свои сказки, сосны баюкали в своих корнях валуны, что когда-то в древние времена оставил, уползающий на север, ледник. Чайки ещё не оккупировали берег, и вороны, лишённые конкуренции, вовсю лакомились перловицами.
Мы смотрели на мир за окном и не понимали, как так случилось, что из миллионов одиночеств, два наших встретились, нашли общую ноту молчания, и создали из неё прекрасную мелодию нежности.
И пальцы как по клавишам пиано из камертонов непривычных тел, и лава страсти, музыкой времён, таящих тайны древности забытой, и вздохи трепетных минут, наполнивших пространство тёмных комнат, и радость в взорах, счастьем упоённых, всё это создавало Волшебство, так редко обретаемое нынче.
А в мире в это время шли дожди, и кровь лилась, и рушились устои, и падали империи, и звёзды, но за дождя завесой, мы этого с тобой не замечали, нам всё неважным виделось в тот миг, когда в пределе наших тесных комнат, мы познавали жизни глубину, и низвергали времени оковы. Не так ли мотылёк в стеклянной колбе, в восторге устремляет к лампе свой полёт, ведь для него та лампа – Солнце, и жизнь – ничто, когда так близок Бог.
И мир внутри огромнее того, что за границей стен так горько плачет, обманны слёзы, ничего не значат, они – иллюзия, они – картина, одна из миллионов, что для нас, создал Создатель, в попытке нас отвлечь на суету, как утешение для тех, кто не увидел, другое одиночество в себе.
За окном шёл дождь, весенний, скучный, монотонный, ленивый…