26 апреля в 20:00 МГАСО и маэстро Димитрис Ботинис представят в Зале Зарядье Симфонию № 6 Густава Малера.
Малер – выдающийся австрийский композитор конца XIX - начала XX века, претворивший принципы симфонизма Бетховена, Шуберта и Брамса в своем собственном стиле монументальных музыкальных полотен.
Формально Пятая, Шестая и Седьмая симфонии образуют трилогию, а Шестая является центральной осью симфонического творчества Малера. Шестая симфония открыла для композитора новый этап творческого поиска, которым он занимался в течение двух летних каникул 1903 и 1904 гг.. И хотя сам Композитор часто называл Шестую симфонию «Трагической», официально этого названия от создателя партитура так и не получила.
Малер не хотел раскрывать содержание произведения, считая, что слушатели сами должны вникнуть в смысл его концепции:
«Моя Шестая, кажется, снова оказалась твердым орешком, который не в силах раскусить слабые зубки нашей критики, – говорил композитор после премьеры. – Начиная с Бетховена, нет такой новой музыки, которая не имела бы внутренней программы. Но ничего не стоит такая музыка, о которой слушателю нужно сперва сообщить, какие чувства в ней заключены, и, соответственно, что он сам обязан почувствовать! Да сгинет всякая программа!»
Музыка симфонии не пессимистична – это история отчаянной борьбы. Симфония стала выражением творческого «я» композитора.
26 апреля Шестая симфония прозвучит в дирижерской интерпретации горячего поклонника Густава Малера Димитриса Ботиниса.
Димитрис Ботинис: «Фигура Малера, его личность, творчество, и все что в целом можно назвать его духом, стали за последние годы своего рода художественной доминантой в моей жизни. Его музыка - ни на что не похожая вселенная со своим образным миром, правилами и механизмами развития, притягивает все больше и сильнее, чем ближе к ней оказываетесь. Это высокое и сложное искусство, требующее вдумчивого погружения как исполнителя, так и слушателя. К счастью, духовное вознаграждение за этот труд очень щедрое! Как писал сам композитор - “Нужно просто принести с собой уши и сердце и - тоже не последнее дело - добровольно отдаться рапсоду. Какой-то остаток мистерии есть всегда даже для самого автора!”».