Собаку звали Гансом. Хозяин ласково звал - Гансик. Часто, в выходные, они выезжали на охоту. В основном, охотились на зайцев и лисиц, но изредка попадался зверь и побольше.
В этот раз, рано утром, когда на улице еще не запели первые петухи, а солнце только стало задумываться о пробуждении, Ганс уже сидел на переднем сидении старенького автомобиля, рядом с хозяином, держа путь за город, к месту охоты. Мимо пробегали опрокинутые избы заброшенных деревень, унылые сельские дороги вели по ухабам, а по обе стороны - виднелись редеющие леса, побитые старостью и обожженные лесными пожарами.
Хозяин всю дорогу думал о том, что вот так же как худает с годами лес, мельчает и его житель - зверь. Все реже, в последнее время, попадается крупная дичь, вроде лося или косули. Все чаще с охоты он возвращался ни
с чем. Медведей и волков с роду не было в этих местах, да и откуда им взяться? Одними зайцами таких хищников не прокормишь.
Гансик не особо жаловал такие дни. Хозяин накануне и в день охоты никогда его не кормил. Мол, собака должна быть злая и голодная, чтобы пузо не волоклось по земле, а лапы быстрее бежали, когда слюни на зайца потекут.
Солнце распахнуло свои рыжие ресницы, а охотники, тем временем, прибыли на опушку угрюмого леса.
- Гансик, ищи! - дал команду хозяин.
Это означало, что собаке пора бежать в глубь леса, вынюхивать и находить по свежим следам зверей, а увидев -гнать их на хозяина, при этом беспрерывно и громко лая.
Как обычно, Ганс бросился, что есть сил, живо представляя как он найдет тостого-притолстого зайца, а потом, дома, хозяин будет долго гладить и вдоволь накормит вкуснейшим мясом и косточками.
Так, теряя по пути свои слюнки, Ганс забежал довольно далеко. Вокруг толпились черные безмолвные сосны, а под ними красовались красные в белый горошек огромные шляпки мухоморов. Хрупкий звук ломающейся неподалеку ветки привлек внимание Гансика. Он повернул морду и, в мгновение, все четыре лапы непроизвольно вжались в землю, хвост опустился ниже травы, а собачье сердце пустилось в галоп. Глазам Ганса предстал чудовищных размеров кабан. Тот рвал землю громадными, с морду собаки , клыками, выискивая себе лакомство.
-Таких зайцев я еще не видал- мелькнуло в голове у Гансика.
Медленно, стараясь не выдать себя, он стал пятиться от зверя. Внезапно, толстый заяц поднял налитые кровью глаза и увидел жалкого вида маленького волчонка - Гансика.
-Да, мельчает нынче хищник, - подумал тот, - раньше волк был как волк - житья не было, а теперь - одно название, с зайцем спутать можно.
Кабан, повернул в сторону собаки свой весь черный от земли пятак, и, вдруг, громко чехнул.
Гансик, как ошпаренный, рванул, не помня себя прочь, от страха все время громко лая и не видя ничего вокруг. Долго еще плутал, забыв дорогу,лишь через два часа нашел и без сил лег у ног хозяина.
- Гансик! Ну, наконец-то! Где ты был? Я вроде бы слышал твой лай. Не нашел зайца? Устал, Бедолага. Ладно, видно нет больше тут зверя, даже зайцы - и те перевелись. Поехали домой. Хватит на сегодня охоты. Что за пустынный лес! Одни сосны, да мухоморы.
Всю обратную дорогу Гансик крепко спал без задних лап.