Привет, друзья! Нашла вот такой интересный мини-комикс. Тридцатые годы, точнее тридцать пятый год. Людей отучают от накопительства, но не напрямую, а через искусство. Издалека зашли. Тут критикуют не самих граждан адресно, а пока что театральных бутафоров, мол, захламили сцену, артистов не видно. Посмеялись, уважаемые граждане? Отлично! Вот теперь задумайтесь, а не касается ли это и вас? Вот, в каком состоянии ваш чулан? Не нужно ли чего выбросить? А то, вещизмом, знаете ли, занимаетесь, а времена ныне совсем другие настали. Так что, подумайте, дорогие товарищи! Итак, смотрим!
Это была роскошная постановка, для которой дирекция, как это говорится, не пощадила затрат. Не пощадила она и актеров. Их выпустили в первом акте в качестве легкого и малозаметного придатка к мебели.
Тут, насколько я понимаю, наполеоновская мебель. А платье актрисы насколько соответствует? Кажется, ни насколько.
Во втором акте актеры еще были видны из-за мебели и бутафории. Во всяком случае откуда-то до зрителей первых рядов доносились их робкие, беспомощные голоса.
В третьем акте герой, неудачно об'яснялись в любви, сказал:
— Мне кажется, я здесь лишний. Зрители посмотрели на мебельный склад на сцене и вполне с ним согласились.
Это же секретер! Обожаю всякие секретеры!
И, наконец, только в четвертом действии и герой и героиня нашли свое место: между самоваром и шкафом. Здесь их застал занавес. И когда зрители расходились, некоторые на них с похвалой расценивали заслуги режиссера: — Удивительный талант! На четыре действия растянуть один комиссионный магазин. И неужели такого человека замолчит критика?
Я укрупнила эту часть, потому что тут у нас много чего интересного. Современность проявляется, которая в тридцатые очень похожа аж на шестидесятые. Вот так вот. Спасибо-пожалуйста!