Доброго времени суток, уважаемые читатели!
Многим не понравится то, о чём я сейчас буду говорить. Но... наболело.
Вчера мы все отмечали День Победы. И кажется, нет людей, не причастных к этому. Но нам с детства внушали, что это праздник ветеранов, их поздравляли, а мы оставались в стороне. Возможно, учителя были не очень хорошие. Возможно, сыграл роль пример родителей, у которых не принято было праздники отмечать лицом в салате. Шло время. С годами я с этим смирилась. Позже отмечала этот день наравне со всеми. Но наступили 90-е. Нам месяцами не выдавали зарплату. И когда, 9 мая, из каждого утюга доносился голос Льва Лещенко: "День Победы!", я добавляла: "Без обеда". Так оно и было. В то время, как ветераны праздновали, мы сидели голодные. Опять мы оказались чужими на этом празднике жизни.
Помню, как на курсах повышения квалификации мои коллеги из ЗАТО (закрытых административно-территориальных образований), получающие зарплату вовремя, стояли в очереди в буфете, а мы, голодные, проходили мимо. А оттуда так вкусно пахло жареными пирожками с картошкой. С тех пор я очень люблю такие пирожки. Хотя раньше я их никогда и не пробовала. Полюбила по запаху.
Я не умаляю заслуг ветеранов. Они заслужили. Но других людей втаптывать в грязь тоже нельзя. Тем более, что и среди воевавших попадались всякие. Вот об этом я и хочу сегодня рассказать.
Первый эпизод. Когда началась Великая Отечественная, маме не было и шести лет. Как я уже писа́ла накануне, в нашем городе было более двух десятков госпиталей. В одном таком госпитале повар, пожалев маленькую худенькую девочку, дал ей целую селёдку. И вот несёт она её за хвост (в то время ни о каких пакетиках и не слышали, в лучшем случае заворачивали в газету), проходит мимо другого госпиталя. И тут, как в фильме "О бедном гусаре замолвите слово", в окне "появилась... офицерская рожа... В смысле, лицо защитника Отечества". ©
И вот этот защитник спрашивает девочку: "Как же ты без хлеба будешь есть селёдку? Она же солёная. Давай меняться. Ты мне селёдку, а я тебе хлеба". Голодный ребёнок, поверив "защитнику Отечества", привязывает рыбину к спущенной из окна верёвке. Хлеба она так и не дождалась. Под хохот, доносившийся из окна, девочка со слезами пошла домой.
Второй эпизод. Не помню, какой год, но я была уже школьницей. Стои́м мы всей семьёй в очереди за колбасой. Дают по полкило.
Рядом стоит болезненного вида старичок. К нему подходит тоже пожилой, но крепкий и румяный мужчина. Спрашивает: "Чего в очереди стоишь, ведь ветеранов обслуживают вне очереди?". Тот отвечает: "А куда мне торопиться, постою". В ответ все мы слышим: "Ни и ду..к (вовремя сообразила, что Дзен не любит это слово). А я уже и сыну взял, и дочке. Сейчас ещё себе возьму".
Многие ветераны в то время покупали своим детям машины, получали от государства для них квартиры, сами проживая в ветхом жилье. А государство, словно этого не видело. Плохие жилищные условия, вот тебе новая квартира. Забывая при этом, что человек недавно уже получал квартиру. Были и такие случаи.
Я не против. Пусть ветераны получают квартиры, покупают машины. Но для себя. А не для детей и внуков. Я, например, своего дедушку, работавшего в госпиталях, никогда не видела. Родилась через 6 лет после его смерти. А сколько людей не вернулись с войны. А у них тоже остались дети, а потом и внуки появились. И чем они хуже тех, у кого дед-ветеран спустя десятилетия после войны оставался жив и даже здоров?
Извините за эту статью. Но, правда, наболело!
Ещё раз с праздником!
Спасибо за прочтение! Берегите себя и своих близких!