Мы все – свидетели. Но не всегда это понимаем. Мне понадобилось 30 лет, чтобы понять, что я свидетель заката Франции, а может быть и всей Европы. Сокрытие события и лжесвидетельство наказуемы, а потому, продолжая рассказывать о наших французских друзьях, обещаю говорить только правду.
Семья Плато приехала к нам в 1992 году. Патрик Плато, его жена Вероник и трое детей: Гийом (чуть старше нашего сына), Николя и Арьян. По социальному статусу Патрик - «белый воротничок», работал в диспетчерской службе аэропорта Орли, гонял на японском мотоцикле. Вероник – медсестра, ухаживала за престарелыми людьми и лихо перемещалась на «Рено». Жили они в своём доме в пригороде Парижа Сен-Дени. В 90-е Франция видела в России неиссякаемый источник доходов, Плато полагали, что знание русского языка поможет карьере Гийома, учили его русскому во Франции и несколько раз летом направляли к нам. Взамен принимали нашего Никиту.
Жила семья Плато непросто. Рассказы о безбедном существование европейцев за счёт детских пособий – это такой же миф, как массовое знание ими иностранных языков. Веронике пособий на детей не хватало даже на их школьное обустройство, а среди десятков «наших французов» по-английски говорили три человека и только в рамках своей работы. Патрик и Вероник стремились выжить и поднять детей. Навыки «выживания» у Патрика были – он вырос в семье с 10 детьми, привык работать, мебель в доме сделал своими руками, брался за «халтуры» и хвастался, что не платил с них налогов. Вероник – хозяйственная, любящая свой дом и умиротворяющая бытовые ссоры была фундаментом семьи. Вообще, символом Франции является на «Свобода, ведущая народ» с картины Делакруа, а такая женщина, как Вероник. Плато жили, подстраиваясь под изменяющуюся страну, по национальной традиции ругая всё американское, но по выходным семьёй ездили в МакДональдс. Возможно, когда-нибудь напишу о семье подробнее. Сегодня, поскольку старший сын несколько лет приезжал к нам и я его помню лучше остальных, о Гийоме. Когда он жил у нас в Петербурге это был обычный подросток, а вот в деревне открылись необычные качества. Оказалось, что он боится всего, что его окружает. Боится идти по траве и мху, потому что там могут быть змеи. Боится есть малину и чернику с куста, пить воду из ручья в лесу – всё может быть опасным, ядовитым. Окружавшие его ребята носились по лесу, ели ягоды и кисленький дикий щавель, ладошками зачёрпывали и пили воду из ручья – и не падали замертво. Но Гийом не мог преодолеть свои страхи. Он отказывался пить молоко от коровки и есть яйца от курочки, просил макароны с сосисками и кетчупом. Однако, исследовательская жилка с коммерческим уклоном, в молодом французе была! Заметив, что цены на сигареты в деревенском магазине гораздо ниже парижских он задумал бизнес-проект по их перепродаже. Испытания проводил на себе – купил самые дешёвые сигареты «Прима». Покурил. Вырвало. Нам сказал, что это диабет. Хорошо, что курил на показ, при свидетелях и деревенские пацаны его «сдали». В городе Гийом реализовал проект – купил два блока «Мальборо» (нам сказал, что для маминого брата) и поштучно распродал у себя в школе. Повторял эту комбинацию каждый свой приезд, просил Никиту привозить сигареты. Последний раз приехал к нам в 98 году. Сказал, что больше не приедет: «у вас стало не интересно - всё как у нас».
Дети в семье Плато выросли. Вероник умерла от рака в конце нулевых. Гийом, он так и не заговорил по-русски, уехал в США. О младших я ничего не знаю. Патрик в телефонном разговоре сказал, что устал от семьи, мечтает о свободе. Он продал семейный дом в Сен-Дени (против чего возражали дети). Купил автодом, нашёл себе женщину и стал колесить по Франции. Мы получили от него несколько поздравительных писем с разных электронных адресов, не разрешающих ответов. Так закончилась история нашей дружбы с французской семьёй Вероник и Патрика Плато, которых мы с теплотой вспоминаем.
Подписывайтесь на мой телеграм-канал antiЕвропа по ссылке t.me/aitspb