Я сам еще слышал рассказы-предупреждения, что, де, ходит вечерами по улицам города очередной «активист» - имярек - и слушает, где стучат молотком сапожники-подпольщики. И потом тоже «стучит»…
***
Вот чисто талдомское дело 1969 года
КОМБИНАТОРЫ ИЗ ТАЛДОМА
«Московские вокзалы – ворота города» - говориться в известном романе Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев». Дальше рассказывается откуда и на какие вокзалы приезжает народ. «Самое незначительное число людей приезжает в Москву через Савеловский. Это башмачники из Талдома…»
Да, приятно встретить упоминание о родном городе и хорошо знакомом вокзале на страницах столь широко известного произведения! Еще приятней сознавать, что теперь продукция талдомских обувщиков не нуждается в посредстве одиночек-кустарей на Савеловском вокзале и поступает прямо в крупные столичные магазины.
Но, стоп! Это что еще за донесение?
А это оперуполномоченный ОБХСС отдела внутренних дел станции Москва-Савеловская старший лейтенант Зеленцов уведомляет, что на вокзале задержаны бухгалтер Талдомского городского книжного магазина Т.М. Карандашова со своей матерью Марией Ивановной Добрыниной. Живы, оказывается, еще «традиции талдомских кустарей»! Эти гражданки привезли в Москву на продажу 18 пар тапочек домашнего производства.
Родной город встретил возвращение новоявленных комбинаторов весьма неприветливо. Дело их было передано в товарищеский суд города. Суд их оштрафовал: дочь - на 10 рублей, мать. Делая скидку на старость, - на 5 рублей.
Но в подобных комбинациях принимали участие отнюдь не только две эти гражданки. Товарищами по несчастью с Карандашовой и Добрыниной оказались Пелагея Зиновьевна Савельева, пенсионерка с улицы Красина и Мария Васильевна Волкова с первомайской, тоже пенсионерка. Первую оштрафовали на 10 рублей, вторую, ввиду её преклонного возраста – на 5.
И одно решение на всех: увековечить их имена не путем дополнения романа Ильфа и петрова, а на страницах районной газеты. Для того, чтобы все комбинаторы, немые и тайные, знали. Что ворота нашей столицы и нашего города открыты только для честных людей. А тех кто захочет проехать через них с темными целями, ждет встреча отнюдь не с оркестром.
Н. СМИРНОВ
председатель товарищеского суда города
***
Теперь про подобное дело 1976 года
ПО СЛЕДАМ ТАПОК
Издавна славится наш край обувщиками и скорняками. И плохого тут нет, если кто-то умеет шить из отходов меха и кожи домашнюю обувь для своей семьи. Но, к сожалению, бывают случаи, когда это умение используется в спекулятивных целях.
Так, совсем недавно в товарищеский суд при домоуправлении исполкома горсовета поступил материал из районного отдела внутренних дел на пенсионерку А. Клычкову. Она проживает в Талдоме на улице Красина, 27. Клычкова была задержана при попытке перепродать тапки кустарного изготовления. 14 пар тапок ею были скуплены у М. Бакановой, проживающей по соседству, по полтора рубля за пару. А. Клычкова хотела продать тапки по стоимости, увеличенной в два раза и иметь прибыль 21 рубль.
На этой же улице у А. Голубевой ловкая женщина скупила еще восемь пар домашней обуви. Их она сумела перепродать отдыхающим в доме отдыха «Вербилки» по два с половиной рубля за пару. Прибыль — восемь рублей. Установить покупателей не представилось возможности, так там отдыхающие выехали из Вербилок домой.
Когда-то А. Клычкова была судима за спекуляцию меховыми шапками. Но, видимо, это не послужило ей уроком.
Товарищеский суд при домоуправлении исполкома горсовета в составе председателя Н. Кузнецова, членов суда тт. Васильева и Завьяловой рассмотрел материалы, поступившие из районного отдела внутренних дел на Александру Ивановну Клычкову. Суд решил объявить ей общественный выговор с опубликованием в печати. Изъятые 14 пар тапок будут переданы в доход государству.
Л. НИКИТИНА.
секретарь товарищеского суда
***
Домашние тапки – яркий пример выворотной обуви, выделкой которой веками занимались жители нашей «башмашной стороны». На фото представлен образец тапок, к сожалению, лишь подобный «талдомским»: такие же мягкие, с опушкой, со швом на союзке… Удобная и практичная домашняя обувь, не удивительно что она пользовалась устойчивым спросом, тем более в условиях советского дефицита «на все». Особенно в межсезонье, когда на улице уже холодно, а отопление в коммунальных квартирах еще «не дали».
Талдомский обувной кустарный промысел с завидным упорством искоренялся советской властью с самого начала ее установления прежде всего по идеологическим причинам – «борьба с мелкобуржуазной средой – рассадником капитализма». И хотя кустари-башмашники разными способами держались долго, вплоть до 70-ых годов, но все-таки были «уничтожены как класс». Окончательно, бесповоротно и безвозвратно.
А насаждаемые сов. властью «советские мастерские», «промартели обувщиков», слившиеся затем в «талдомскую обувную фабрику», ни качеством продукции, ни её ассортиментом, ни спросом на нее никогда, мягко говоря, не отличались. Поскольку, по сути, делали не обувь для человека, а лишь выполняли плановое задание «партии и правительства», добиваясь неких «установленных финансово-экономических показателей», отвечая за полученные результаты «по предоставленной в руководящие организации отчетности». Кончилось все знаменитыми «дерьмодавами» для «спецконтингента» и полным вымиранием всего обувного дела в нашей когда-то башмашной стороне...
Кстати, в "башмашные" времена в наших краях людей, кто занимался скупкой и перепродажей обуви - "спекулянтов" по советской терминологии - называли маклаками. Часто маклаки зарабатывали значительно больше чем простые башмари. Но знать где и у кого купить, кому продать, по какой цене и какой фасон, как упаковать, ,как и каким транспортом доставить - это тоже труд и навык. Нужно уметь быстро реагировать на изменение конъюнктуры. Так же нужен определенный оборотный капитал... Т.е. это все то, что называется "торговля" - неотъемлемая часть капиталистического способа производства в условиях товарно-денежных отношений, а именно разделения труда: один специалист производит, другой специалист занимается сбытом готовой продукции. Но по-советски - это "эксплуатация пролетариев торговым капиталом" и буржуазные лженауки "маркетинг" и "менеджмент".
Однако, когда у маклака не оказывалось конкурентов он превращался в монополиста. Такой начинал "беспределить", диктуя цены и "мироедничая"... Способ борьбы с такими был (да и есть) только один - конкуренция. Свободная и законопослушная конкуренция. А уничтожение маклака "как класс", как ярко свидетельствует все таже советская практика, результатов приносит мало - на смену одной срубленной голове "эксплуататора пролетариев" вырастает другая...
Само "социалистическое государство рабочих и крестьян", превратившись в гигантского и тотального монополиста, конечно же экономическим "беспределом" и "мироедством" не занималось.