Напротив кордона Кокши, на западном берегу Телецкое озеро всасывает в себя две речки: Большие и Малые Чили. Вечером, после бани и купания в ледяном Телецком, между тостами и песнями под гитару местного егеря Игоря, зашел разговор, где можно половить хариуса. Оказалось, что в устье Больших Чилей он нас давно ждет, его скопилось там столько, что он даже начал голодать от бескормицы. Сначала пальцы, а потом руки стали топорщится в разные стороны, в попытках показать размеры, то ли самой рыбы, то ли ее глаз. Было решено с утра выдвигаться на эту речку на дОбычу хариуса.
Меня Шура Крейк подманил описаниями каскада, почти водопада, в «40 минутах ходьбы и дорога ровная, как стол!».
Тихим туманным ранним утром мочевой пузырь воззвал к моей совести, и я вынужден был вылезти из палатки. Физический кайф быстро сменился эстетическим экстазом, не проснувшийся организм слабо сопротивлялся очарованному мозгу и я без долгих раздумий, быстренько разделся и нагишом рухнул в абсолютное зеркало магической воды. Помогло. Видимо, от холода кожу так стянуло, что мои глаза чуть не выпали из орбит. На моё мелодичное матюгание из своей палатки вылез Славка Денисенко, умылся, смочив мокрыми указательными пальцами уголки глаз, и тоже проснулся.
После завтрака, мы вчетвером, Шура с женой, Славка и я, на Мишкином катере переправились через озеро в устье Больших Чилей. Над самым берегом, по соснам, сидели тучи рябчиков. Но, все с удочками разбрелись по берегу. Слава, в болотных сапогах, вброд, перешел на другой берег речки и потихоньку выдергивал очень молодое потомство показанных вчера рыбин. Я в кроссовках, поелозил по берегу, вытащил из катера бутылочку пива и припал к ней со всей моей душой. Легкий напиток упал на вчерашние дрожжи, и испарина на лбу стала соревноваться с истомой в организме. Невдалеке наблюдал за мной Славка и вдруг попросил у меня тоже бутылку пива. «Вдруг» - потому что его в компании не заставишь выпить, а тут такая самодеятельность! Я высказал своё удивление. Славик извиняющимся тоном сказал, что очень хочет пить, а воды мы с собой не взяли. Громко хохотать я не мог, потому что, после выпитого пива, шарики в голове всплыли и пытались занять свои места, согласно штатному расписанию. Я показал ему на озеро и на хрустальную речку и сказал, что чище этой воды только водка «Абсолют». Бедный парень! После новосибирской Кулунды с ее болотной водой, куда он ездил на охоту и рыбалку последние 90 лет, ему и в голову не могло прийти, что можно напиться водой из-под ног.
Шура напомнил мне про каскад. Ходить не люблю. Люблю ездить, но получил еще раз заверение про «40 минут и дорога как стол», обвешался видеокамерой, фотоаппаратом, взял в руки удочку и попёрся за Сашкой. Тропа шла вверх, вдоль речки, и сначала была также широка и тиха. Постепенно тропа перешла в тропку, крадущуюся в гору и вихляющую под деревьями, валежинами, между валунов и через завалы. Потом превратилась в небольшой туннель, по которому Шура, ростом 1 метр 60 см, шел, чуть склонив голову. Сзади него, пыхтя и матерясь, колотя видеокамерой по коленкам и уворачиваясь нагнутой башкой от встречных веток и сучков, пёр, выворачивая ноги, ваш покорный двухметровый любитель алтайской экзотики.
Шура забегал вперед меня, разматывал удочку, ловил, точнее, пытался поймать, рыбку. Тем временем, я подтягивался к нему. Сначала я честно пытался что-то снимать по дороге. Я даже снял, как сильным течением оторвало от Шуриного крючка приличного хариуса, размером с очень большую селедку, когда он пытался подтянуть его через стремнину с того берега речки.Через 40 минут, догнав в очередной раз Сашку, я спросил, а где же каскад? Шура бодро ответил мне, что уже рядом, еще минут 15. А тем временем тропа забирала всё круче вверх и становилась всё уже. Вывернутые в камнях голеностопы уже не реагировали на следующие подворачивания. Не только хмель и вчерашнее похмелье вместе с моим запаленным дыханием и сопливым горьким потом, вышли из меня с остатками моей души. Я уже точно знал, что пить вообще не буду до гробовой доски, даже под угрозой расстрела или кастрации. Благодарные почки просили горло хлебать еще и еще вкусной и сладкой воды из речки. Пульс в ушах сравнялся с давлением в крови и готов был сорвать крышу. Минут через 20 я в очередной раз догнал Шурика. Он меня приободрил и сказал, что каскад будет «уже скоро, минут через 10». Сил материться уже не было, я как заправский альпинист в Гималаях, берёг дыхание.
Часа через полтора-два, в полубессознательном состоянии, я вышел таки к каскаду. Только я присел, точнее, рухнул на валун, Шура разочарованно сказал, что рыбы здесь нет, ты поснимай и догоняй. Сейчас я понимаю его торопливость. Но он напрасно беспокоился. В том моем состоянии я не мог бы обидеть даже мухи.
Река грохотала даже не по руслу, а по камням, как по Потемкинской лестнице в Одессе. И еще не водопад, и уже не река. Вода кипела, как крутой кипяток в чайнике. Не верилось, что кто-то может жить в такой стремнине. Природа не просто дикая, а какая-то изначальная.… Это всё равно, что описывать выражение и цвет глаз любимой женщины. Я не умею.
С грехом пополам, а точнее, на 7/8, я догнал Шуру у того места, где у него сошла рыбина. Вернее, Шура меня дождался, чтобы показать на тропе кучу дерьма. Я предположил, что это могли нагадить коровы. Туннель над тропой как раз под их размер. Туристами здесь и не пахло, так как мусору не было. Шура меня заверил, что ближайшие коровы находятся в Артыбаше и в Балыхче, т.е. км в 40-50 от нас, плавают коровы плохо, и не поплывут этот марафон с одной целью – сёрнуть нам на тропу. Тем более, по берегу, даже человек не пройдет. Мой Дерсу Узала объяснил мне, поковырявшись в парном дерьме, что это какнул Михайла Потапыч, и когда мы шли вверх по тропе, этого подарка не было. Отсюда следует, что Топтыгин шел за нами и метил свою территорию, и это его тропа. Но жрать он нас не стал, т.к. сейчас у него летняя диета и без нас харчей хватает. Пугаться сил уже не было, да мы уже почти и пришли к устью. Очень красивый каскад.
Будете на Больших Чилях – сходите обязательно.
Друзья! Если вам нравится то, что я пишу и фотографирую (только грязными тапками не швыряйте!), можете помочь автору материально. Потому как "монетизация" Дзена - это уже не слезы, а воспоминания о них. Вот номер моей карты Сбера: 2202 2063 7801 0149. Буду рад и признателен любой копеечке. И не забываем ставить лайки! За комментарии буду особо благодарен.