Уже почти две недели 58-летняя жительница Владивостока лежит в коме, её жизнь поддерживает аппарат ИВЛ. В клинику она легла не из-за недуга. Это была плановая операция, более того — эстетическая. Как пациентка пластического хирурга оказалась на грани смерти и можно ли было этого избежать — в материале vl.aif.ru.
Вместо нового лица — анафилактический шок
Пациентка легла на плановую операцию в Краевую клиническую больницу № 2 Владивостока, которую местные называют Больницей рыбаков (она зародилась как стационар при рыбацком общежитии в 1963 году — прим. ред.). Это было 10 апреля. Женщине предстояла круговая подтяжка лица и шеи. Всё, что известно о том дне, рассказали родственник пострадавшей владельцу телеграм-канала «ОПС-медиа», владелец которого занимается журналистскими расследованиями.
После окончания операции около 21.30 медсестра сделала пациентке укол промедола. Это наркотический анальгетик — снижает болевую чувствительность, расслабляет гладкую мускулатуру. По своему действию он близок к морфину, однако обычно более легко переносится.
После инъекции у женщины развилась тяжёлая аллергическая реакция — отёк Квинке. Позже она переросла в анафилактический шок. С тех пор пациентка находится в коме, из которой её пока не могут вывести. Она на аппарате ИВЛ. По словам родственников, женщина пережила клиническую смерть, её состояние оценивают как стабильно тяжёлое.
Официальных комментариев от пресс-службы Минздрава Приморья не поступило, так как ситуацией сейчас занимаются правоохранительные органы.
Следственный комитет Приморья возбудил уголовное дело по признакам оказания услуг, не отвечающих требованиям безопасности. Ведомство выяснит обстоятельства и установит, было ли состояние пациентки следствием действий медицинского персонала.
Кто может быть виноват? Мнение адвоката
«Тяжёлые последствия в пластической хирургии — это нестандартная ситуация. Всё-таки это не экстренное оперативное вмешательство, а плановая операция. Пациент должен быть подготовлен к ней и, естественно, в обычной ситуации осложнения не наступают. Но, к сожалению, бывают случаи, когда происходит анафилактический шок на какие-то препараты, например, наркоз», — пояснила адвокат по медицинским делам, основатель Школы медицинского права Юлия Казанцева.
Юрист рассказала, что в её практике был подобный случай, который закончился летально.
«Эксперты установили, что случился анафилактический шок у пациентки, медицинские работники не были в этом виноваты. Они предприняли все необходимые действия после того, как начал развиваться анафилактический шок. Поэтому причинно-следственной связи между медицинской помощью и смертью пациентки не было, уголовное дело не возбудили», — рассказала Юлия Казанцева.
По её словам, в большинстве случаев анафилактический шок приводит к гибели пациентов. Однако как исход медицинского вмешательство это ненормально, особенно в случае эстетической операции, которая направлена не на лечение пациента, а на улучшение его облика.
Могла ли пациентка не сказать или не знать об аллергии?
«Пациенты, поступая в любую клинику, в том числе пластической хирургии, заполняют анкету. Или же проводится опрос пациента, первичный осмотр. Выясняется, есть или нет аллергическая реакция на какие-то препараты. И, естественно, пациент должен об этом сообщить. Возможно и такое, что пациент сам не знает, что у него есть аллергическая реакция. Она может возникнуть внезапно, и тогда никто не будет виноват, потому что ни пациенты, ни медицинские работники не могут предусмотреть, что на какой-то препарат будет аллергия.
При определённых процедурах необходимо проводить аллергические пробы, но на все лекарства, конечно, невозможно их взять. К тому же нужен определённый период времени, чтобы препарат подействовал», — отметила эксперт.
Родственникам людей, которые пострадали после медицинских вмешательств, она посоветовала (в случае, если они предполагают уголовную ответственность врачей) обращаться в Следственный комитет и дальше ждать его решения. Юлия Казанцева подчеркнула, что подобных случаях, какой произошёл во Владивостоке, Следком обычно назначает доследственную проверку самостоятельно, даже без обращения родных пациента.