Мисс Бекер проживала со своей воспитанницей в просторной, но уютной квартире на Олдхэм-стрит. И квартиру, и ателье снял для своей племянницы мистер Артур Бекер, так как ни один уважающий себя собственник жилья не осмелился бы сдать его незамужней одинокой женщине, опасаясь потери респектабельной репутации своего дома.
Несмотря на то, что в Лондоне уже открылся университет и существовали высшие профессиональные курсы для женщин, желающих получить профессию и зарабатывать на жизнь своим собственным трудом, самостоятельные незамужние женщины, проживающие отдельно от родительской семьи и, тем более, ведущие собственный бизнес были еще очень большой редкостью. Горожане смотрели косо на таких особ, и требовалось немалое мужество, чтобы избрать для себя такую судьбу. Однако чего-чего, а мужества Элисон Бекер было не занимать.
В обществе викторианской Англии считалось, что единственным достойным предназначением женщины является замужество. Очень часто старым девам приходилось испытывать на себе незаслуженное пренебрежение своих домашних из-за того, что они не исполнили своего божественного предназначения быть женой и матерью. Однако вряд ли бедняжки были в этом виноваты. Крымская война, так же, как и война с бурами, и последующая массовая эмиграция здоровых молодых мужчин в Америку на поиски лучшей жизни привели к тому, что к середине XIX века на каждую тысячу женщин приходилось едва ли 900 мужчин. В результате этого девушки скромной наружности и незавидного приданого имели весьма незначительные шансы выполнить это свое божественное предназначение. Если женщине не удавалось прожить свою жизнь ради детей или мужа, то от нее ожидалось, что она станет либо сиделкой, либо воспитательницей детей родственников, либо рабочими руками в хозяйствах сестер и братьев.
Элисон Бекер не подходила ни под один из этих канонов. Она имела более, чем привлекательную внешность, происходила из уважаемой зажиточной семьи, породниться с которой почитал бы за честь не один завидный жених. Ее большие ярко-голубые глаза, опушенные рядом темных густых ресниц, смотрели на собеседника прямо и серьезно. Ряд ровных красивых зубов, открывавшихся в улыбке, и легкий румянец щек говорили об отличном здоровье. Густые светло-русые волосы, собранные в мягкий пучок с выбивающимися легкими завитками, придавали всему ее облику вид прелестной юной свежести, хотя на самом деле ей было уже за тридцать.
В своей юности мисс Бекер не была обойдена мужским вниманием и могла бы выйти замуж за одного из тех молодых людей, которые проявляли к ней свое повышенное внимание. Однако при одном условии – если бы она сама этого хотела. И дело здесь вовсе не во вздорном характере, привередливости или завышенных требованиях к своему избраннику. Просто ни один мужчина в окружении ее семьи не хотел бы жениться на девушке со столь смелым, как считалось, и дерзким взглядом на жизнь, а менять своих взглядов Элисон Бекер не собиралась. Невинность и скромность – вот черты, которые высоко ценились в юных девах молодыми людьми ее окружения. Элисон же не принадлежала к тем юным особам, которые в смущении опускали взор долу, стоило им только обратить на себя внимание противоположного пола, и не смели слова молвить поперек мнения своей матушки. Она не была тем оранжерейным созданием, которое не способно было ни к чему иному, как плавно перейти из-под опеки родителей под опеку своего будущего мужа. Она жаждала настоящей жизни, осмысленной, самостоятельной и творческой, поэтому, рано покинув родительский кров и заслужив проклятие своего отца, она бесстрашно устремилась навстречу той жизни, о которой мечтала.
Первое время ей приходилось несладко. Лишенная материальной поддержки родителей она поступила в услужение к лондонской модистке, француженки по происхождению, работая на первых порах за еду и крышу над головой. Однако в дальнейшем, проявив сноровку, трудолюбие и аккуратность, Элисон сумела доказать своей хозяйке, что способна на большее, и вскоре стала ее первой и любимой ученицей. За годы, проведенные в мастерской мадам Мерсье, мисс Бекер освоила все секреты шитья и кроя самых изысканных и модных фасонов, научилась отлично разбираться в тканях и аксессуарах. Вскоре после того, как она начала мечтать об открытии своего собственного ателье, в ее жизни произошел существенный перелом.
После смерти ее отца, который вычеркнул ее из своего завещания задолго до своей кончины, Элисон разыскал его младший брат, дядюшка Артур, которого ранее она никогда не видела, поскольку он уже много лет служил английскому королевству в Индии. Ему показалось несправедливым решение отца Элисон по отношению к своей младшей дочери, и он захотел исправить эту несправедливость. Познакомившись с племянницей и оставшись весьма удовлетворенным ее поведением и взглядами, он решил инвестировать изрядную сумму в открытие ею своего собственного швейного предприятия. Именно по его совету она перебралась в Манчестер - самое сердце текстильного производства, и именно он помог ей снять подходящее помещение под Ателье на Кинг-стрит и эту уютную квартиру на Олдхэм-срит, в которой сегодня она принимала своих новых знакомых - Джона Вебстера и Уолтера Брукса.
И это было не единственное изменение, которое внес в ее жизнь Артур Бекер. Из Индии мистер Бекер привез с собой девочку лет восьми, сироту, дочь своего погибшего компаньона, как пояснил он, которую намеревался пристроить в хороший пансион для девочек в Англии. Однако малышка настолько очаровала Элисон, ее обездоленная судьба показалась Элисон такой близкой и похожей на ее собственную, что она тут же начала уговаривать дядюшку оставить Эмили, так звали девочку, на ее попечении. За несколько месяцев, что Эмили прожила с ней под одной крышей, две эти похожие души сблизились настолько, что любой, кто наблюдал бы их общение со стороны, не мог бы подумать ничего иного, кроме того, что перед ним двое самых родных людей – мать со своей любимой дочерью. Искренняя любовь и привязанность, возникшая между Элисон и маленькой Эмили, покорила сердце старого Артура Бекера, и он больше не поднимал вопроса об устройстве Эмили в пансион.
Джон Вебстер, испытывающий некоторое смущение от того, что ему придется находиться в обществе незнакомой и такой необычной женщины, как мисс Бекер, быстро освоился и почувствовал себя как дома в ее уютной гостиной, где тут же овладел вниманием маленькой Эмили, которая немедленно утянула его в детскую, чтобы похвастаться своими куклами. Привыкший рано находиться в обществе серьезных взрослых, где ему приходилось постоянно напускать на себя искусственную важность, Джон испытывал странное, совершенно незнакомое ему чувство раскованности и свободы с этим удивительным голубоглазым существом в золотых кудряшках и бантиках.
- Сэр, вы не находите, что у Адель сегодня очень болезненный вид? – озабоченно спрашивала его малышка, протягивая ему одну из своих кукол.
- Нет, мэм. По-моему, она прекрасно выглядит. Просто смущена немного неожиданным посещением незнакомого господина, - подыгрывал ей Джон.
- Ох, вы не представляете, сэр, сколько хлопот она мне доставляет своим поведением. Сколько можно учить ее хорошим манерам? Она ужасно упряма!
- А вот давайте-ка мне ее сюда. Сейчас мы с ней познакомимся поближе, и она снова начнет вести себя, как полагается, - не в силах сдерживать улыбку, отвечал Джон.
- Ах, если бы вы знали, сэр, как хлопотно иметь столько непослушных детей! – важно жаловалась «многодетная мамаша» своему гостю, потряхивая золотистыми кудряшками.
За обедом Эмили сидела рядом с Джоном и время от времени заботливо осведомлялась:
- Вы любите вареную свеклу, сэр? Ой, как это удивительно! А я вот никак не могу ее полюбить.
- Однако вам придется, мэм, - лукаво наставлял ее Джон, - иначе какой же пример вы будете показывать своим детям? Вспомните про Адель. Дети ведь обязательно должны есть овощи.
Из-за тесного общения с Эмили Джон почти не слушал, о чем говорят за столом. Странным образом обычно живо интересовавшие его темы производства и бизнеса отступили сегодня на второй план. А теплые детские ладошки, то и дело касавшиеся его руки с тем, чтобы привлечь его внимание, будили в его душе какие-то смутные давным-давно забытые воспоминания его собственного счастливого детства, когда он вот так же сидел за общим обеденным столом со взрослыми и точно так же трогал за руку свою нежную матушку, желая обратить ее внимание на себя.
Однако время от времени он испытывал моментальную и непонятную тревогу, когда неожиданно ловил на себе быстрый, колючий и пронизывающий взгляд мистера Бекера, так странно не вязавшийся с его приветливостью к гостям. Взгляд этот перескакивал с Джона на Эмили, но как только встречал ответный взгляд Джона, тут же погасал, и мистер Бекер с непринужденным и приветливым видом вновь вступал в общий разговор.
Время пролетело незаметно, и друзья покинули гостеприимных хозяев, когда уже начало смеркаться.
- Ну, как тебе понравились наши новые знакомые? - спросил Уолтер, когда они оказались на улице, - похоже, ты имел большой успех у некоторых дам, - слегка поддразнивал он друга.
- А тебе ничего не показалось странным, Уолтер? – в свою очередь задал вопрос Джон, не обращая внимания на поддразнивания.
- Нет, ничего. А тебе показалось? Что именно?
- Мне очень трудно представить себе, что мисс Элисон и мистер Артур – члены одной семьи. Так сильно не похожи они друг на друга. Ты не заметил?
- Ну, такое бывает. В конце концов, он ведь ей только дядя. К тому же, большая разница в возрасте, да и условия жизни совершенно разные. Она всю жизнь прожила в Англии, а он многие годы провел в другой части света.
- Ты прав. Наверное, так и есть, - согласился Джон, и остальную часть пути друзья проделали молча, каждый думая о своем.
Продолжение следует:
Начало: