Ежегодно 23 апреля отмечается Всемирный день книг и авторского права. Всемирный день был провозглашён на 28-й сессии ЮНЕСКО 15 ноября 1995 года (резолюция № 3.18). Решение было принято с целью просвещения и развития культурных традиций, а также с учётом того, что книги являются наиболее важным средством распространения знания и самым надёжным способом его сохранения. В резолюции отмечается эффективность проведения в этот день книжных выставок и ярмарок.
О появлении книгопечатания и развитии авторского права в очерке к.ю.н., старшего преподавателя кафедры гражданского права УрГЮУ имени В.Ф. Яковлева Дианы Братусь.
Во Всемирный день книги и авторского права предлагаю читателям небольшой исторический экскурс из истории появления книг и техник их тиражирования, и, конечно, авторского права.
Эпоху авторского права принято отсчитывать с открытия в XV в. книгопечатания в Европе (Иоганн Гуттенберг изобрел способ печатания подвижными литерами). Однако – это спорный вопрос. Техника книгопечатания была создана задолго до этого в Китае (VI – VIII вв.) и Корее, но оставалась недоступной для европейцев. Изобретение печатного станка позволило тиражировать рукописи, обуславливало их доступность для широкой аудитории. Куда интересней обратиться к римскому периоду.
Авторитетными учеными сделан отчасти фатальный вывод о том, «Римскому праву было совершенно чуждо понятие литературной собственности, и в наследии, доставшемся от римлян позднейшей юриспруденции, не имеется на этот счет никаких следов». И.А. Покровский, комментируя юридический эффект приращения (картина, написанная на доске, признается собственностью не художника, а хозяина доски), выражается аккуратнее: «для Юстиниана [эта норма. – прим. Д.Б.]... показалась уже конфузной и была отменена...».
Концепция авторских прав в Древнем Риме, действительно, не развивалась, но главный парадокс заключается в наличии исторических фактов, позволяющих говорить о существовании первых представлений об авторском праве.
Появление элементов авторско-правовой защиты в Древнем Риме связанно со стремительным прогрессом римской культуры и развитием «рукописного книгопечатания». Процесс ручной переписки, конечно, был достаточно длительным и дорогостоящим, но мнение Ф.Ф. Мартенса о том, что труд переписчика ценился выше авторского, представляется поверхностным. Переписчиками (в скрипториях) работали в основном рабы. Несмотря на достойную плату (свободным переписчикам), данный труд воспринимался только в контексте трудоемкой «механической работы». Книга ценна содержанием, именно идея, облаченная в материальную форму, способствует развитию культуры, экономики, права и общества в целом.
До определенного момента римляне равнодушно относились к книгам. Именно поэтому, «когда в конце II Пунической войны в руки римлян попало большое количество карфагенских книг, сенат распорядился передать их мелким царькам Северной Африки». Позднее равнодушие сменилось неподдельным интересом. Начиная со II в. до н.э. в Риме начали возникать частные библиотеки, постепенно совершенствовался процесс печатания и переписывания книг. Преуспел в издательском деле друг Цицерона – Аттик.
Цицерон поручил Аттику издать его книгу на греческом языке, а затем начать ее продажу в различных греческих городах. Аттик был регулярным издателем и распространителем многих книг Цицерона, их связывали очень тесные и даже родственные отношения.
Массовое распространение книг среди римлян, свидетельствует о признании ценности результата творческой деятельности для развития римской науки и культуры, уважении автора, как создателя данного результата. По свидетельству Марциала, книготорговцы, брались за перепись только известных и читаемых авторов.
В письмах Цицерона, адресованных Титу Помпониию Аттику, можно найти еще один элемент, присущий институту авторского права, – «получение согласия автора на публикацию своего произведения». Обнародование творения – личное неимущественное авторское право.
Так, Цицерон пишет: «Книги «Об ораторе» я написал тщательно. Они были у меня в руках долго и много раз. Можешь дать их в переписку».
В другом письме Цицерон, узнавший о нарушения его авторского правомочия, возмущен самовольным распространением отрывков диалога «О пределах добра и зла»: «Скажи мне, ты хочешь сначала издать без моего распоряжения? Этого даже Гермодор не делал – тот, который обыкновенно распространял книги Платона, откуда и “речами Гермодор”…».
Норма права фиксируются письменно. А обычаи делового оборота могут действовать не только будучи прописанными в законе или закрепленными в международном договоре. Учение об обычае стало краеугольным камнем исторической школы права. Право развивается из недр народного сознания и убеждений – данный тезис был сформулирован представителями исторической школы права (Ф.К. Савиньи, Г. Гуго).
Никто, как римляне и римские юристы, не преклонялись более перед обычаем.
Учитывая аспекты государственной политики Древнего Рима, естественно-правовая концепция не развивалась, но авторское право постепенно формировалось, регулирование авторско-правовых отношений происходило при помощи обычаев делового оборота. Данный механизм во многом был тесно связан с авторским интересом получения гонорара за продажу экземпляров своего произведения, но это служит неопровержимым доказательством ценности результата творческой деятельности, как духовной, так и предпринимательской.
В очередном своем письме Цицерон пишет Аттику: «Речь о Лигарии ты прекрасно распродал. Впредь, что ни напишу, предоставлю тебе быть глашатаем». Среди специалистов встречается и другой перевод данного фрагмента: «…Впредь, что бы я ни написал, распространение поручу тебе» (tibi praeconium deferam), буквально: «тебе поручу обнародование».
Данный пример лучшим образом демонстрирует регулярный характер отношений по изданию и распространению книг, а также наличие устоявшихся обычаев делового оборота, регулирующих их.
Цицерону было выгодно финансовое сотрудничество с Аттиком. Построение данных отношений на принципах добросовестности и разумности определило их дальнейшую судьбу. Конечно, эти контакты не вписывались в общую систему римского частного права, что свидетельствует об особенностях, но не нивелирует факт.
Издательское дело совершенствовалось.
Лукиан Самосатский в письме к «Неучу, который покупал много книг», упоминая об Аттике, называет также имя другого известного издателя – Каллина. Вот какой характеристики удостоены выпущенные ими книги: «таким великолепием и со всяческой тщательностью изготовленные переписчиками самого Каллина или славного Аттика».
Книжных лавок становилось все больше, торговля – важный социальный аспект, постепенно формирующий и неписанные правила, позволяющие регулировать и обслуживать складывающиеся торговые отношения.
Авторы искали наиболее выгодные и надежные условия сотрудничества, этим можно объяснить частую смену издателей, например, Марциалом.
Подтверждение налаженности процесса издания книг мы находим также в Письмах Плиния Младшего.
Для скептиков издательское дело древнего Рима – это всего лишь один из исторических этапов развития письменности. Крайне странно в этой связи выглядит традиционная версия, согласно которой появление института авторского права отождествляется во времени с открытием книгопечатания в XV в. Возникает риторический вопрос: чем существенным, спровоцировавшим «волшебное» возникновение института авторских прав (помимо возможности выпуска неограниченного количества копий), механический способ тиражирования отличается от рукописного? В Древнем Риме книги выпускались достаточно крупными тиражами – от 1000 экземпляров. Возможности хозяйской власти над личностью раба были беспредельны.
Приведенные примеры доказывают отношения, складывающиеся между автором и книгоиздателем, носили гражданско-правовой характер, но регулировались не нормами закона, а обычаями делового оборота.
Как отметил Ф.К.ф. Савиньи: «…чем дольше в народе живут правовые убеждения, тем глубже они укореняются в нем. Кроме того, право развивается благодаря применению. И то, что изначально существовало только в зародыше, будет затем осознано благодаря применению в определенной форме».
Авторское право в подлинном смысле слова – права творцов. Пожалуй, можно поспорить с классиком. Г.Ф. Шершеневич, подкрепляя свои научные доводы, следует традиции: «Между тем, вся история его [авторского права] сводилась к имущественному вопросу». И это утверждение не вполне корректно, если вспомнить о том, что древние авторы настойчиво и постоянно отстаивали свой статус и неприкосновенность творений в борьбе с контрафакторами в то время, как имущественные средства защиты были еще не разработаны.
Скромный поэт Вергилий по свидетельству его друга Горация отличался очень мягким характером. Однако даже Вергилий не смог стерпеть причиненную ему обиду – некий посредственный поэт заявил о своем авторстве относительно лестного двустишия, анонимно посвященного классиком императору Августу. «И Вергилию пришлось... вступиться в защиту своего авторского права» (курсив – Д.Б.). Он продолжил двустишие четырежды повторенной неоконченной формулой: «Так вот и вы, не себе...» («Sic vos non vobis...»). Ни плагиатор и никто другой не смог дополнить четверостишие по смыслу. Это сделал Вергилий: «Автор стихов этих – я, но слава досталась другому. / Так вот и вы, не себе, тащите плуги, быки; / Так вот и вы, не себе, пчелы, приносите мед; / Так вот и вы, не себе, овцы, приносите шерсть; / Так вот и вы, не себе, птицы, свиваете дом». Вергилий, не раскрывая публике авторское имя (действуя анонимно), отстаивал свое право на авторство.
Афористично подметил В.Ф. Яковлев: «Если были авторы, значит, было право».
Гай Светоний Транквилл в трактате «О грамматиках» сообщает о том, как богатый, опытный в науке и государственных делах грамматик Сервий Клодий «обманом присвоил еще не изданную книгу своего тестя» Луция Элия, тоже известного и состоятельного римского гражданина. «Гонимый стыдом и презрением [Сервий Клодий], удалился из Рима». Сразу по завершении описания казуса Светоний продолжает мысль: «После этого интерес к науке и забота о ней (курсив – Д.Б.) усиливались все больше и больше». В данном случае очевидно посягательство плагиатора не только на авторство, но и на авторское имя. Если дело получило широкий общественный резонанс («гонимый стыдом и презрением»), полагаем, нарушение было эффектно отражено автором, поддержанным согражданами.
Согласно повествованию Диогена Лаэртского «те места из Зенона, которые казались стоикам неудачными, были вырезаны стоиком Афинодором, хранителем пергамской библиотеки, но потом восстановлены, когда Афинодора уличили и ему пришлось плохо». Афинодора наказали за посягательство на неприкосновенность произведения.
Количество подобных примеров, если задаться целью классифицировать их, очень велико. Все зависит от желания исследователя вникнуть в суть подлинных явлений давно минувших дней. «Сущность никогда не лежит на поверхности вещей». Вряд ли она кроется в истории книгопечатания. Она – в природе человека и социальной природе. Психологии автора претит пренебрежительное отношение и всякая непочтительность к его моральным интересам со стороны конкретного пользователя и аудитории в целом. Творец всегда будет настаивать на уважении окружающих к авторскому имени и соблюдении целостности духовного продукта. Конфликты, вытекающие из нарушения личных неимущественных авторских прав, возникали на заре человеческой цивилизации. «Существует свидетельство того, что уже 2300 лет назад в Афинской республике особо выделялось право на защиту целостности произведения и запрещалось подвергать его изменениям» (Г. Михаелидес-Нуарос). Цивилизация, по мнению С.С. Алексеева, начинается в античности. Никто ведь не призывает сегодня к массовой адаптации культурных достижений, например, древних египтян или, скажем, ацтеков. Неверно отказываться от применения и усовершенствования цивилистического инструментария для неимущественных авторских отношений. Гражданское право должно обеспечивать определенность, стабильность и нормальное функционирование социальных связей не только по поводу классической, но и духовной собственности.
Принципиальным в обсуждении взглядов Г.Ф. Шершеневича становится такой вопрос. С какого момента рассчитывать «историю» авторского права? Постантичный период истории книги (книгопечатания) все же не следует смешивать с историей авторского права. Проблема намного шире: книги массово печатали еще в Древнем Китае, однако неординарная ментальность восточного человека того периода не позволяла ему банально упрощать свою хозяйственную жизнь в угоду новым техническим веяниям, да и сложность и многообразие иероглифов не способствовали распространению книгопечатания в Китае. Замкнутость, самодостаточность его социально-экономической системы в древности не благоприятствовала проникновению культурных и технических достижений во вне.
Система привилегий была известна римскому частному праву. Объектный состав авторского права никогда не ограничивался только литературными произведениями. Споры об авторстве возникали в эпоху Эллинизма и Античности.
Если следовать очень приблизительным датировкам, предложенным современными специалистами, исторический момент подотрасли в теории интеллектуальных прав увязывается с развитием специального законодательства (конвенционного, российского, иностранного). Право в объективном смысле не ограничивается исчерпывающим перечнем позитивных источников. Выборка исторической хроники, если игнорировать приведенные выше и многие другие старинные сюжеты, может оказаться произвольной, крайне субъективной.
Список используемой литературы
1. Алексеев С.С. Теория права. М.: БЕК, 1993.
2. Беляцкин С.А. Частное право в основных принципах. Каунас, 1928.
3. Борухович В.Г. В мире античных свитков. Саратов: Изд-во Саратовск. ун-та, 1976.
4. Борухович В.Г. Из истории плагиата (литературные нравы Рима эпохи Августа) // Античный мир и археология. Вып. 3. – Саратов, 1977.
5. Братусь Д.А. Авторское право и Древний Рим: Исторический фундамент этической концепции. М.: Статут, 2018.
6. Братусь Д.А. Вопросы реформы авторского права. Очерки. Алматы: Юрист, 2012. С. 24–44.
7. Гай Светоний Транквилл. Жизнь двенадцати цезарей. М.: Наука, 1966.
8. Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов / Пер. М.Л. Гаспарова. – М.: Аст, Астрель, 2011.
9. Канторович Я.А. Основные идеи гражданского права. М.: ЮрИнфоР-МГУ, 2009.
10. Лукиан Самосатский. Сочинения. // http://vsemirniysledopyt.ru/b/176843/read#t162.
11. Липцик Д. Авторское право и смежные права / Пер. с фр. М.: Юнесия, 2002.
12. Марк Валерий Марциал. Эпиграммы. СПб.: Комплект, 1994.
13. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Изд. 2-е. Т. 25. Ч. 2. М.: Политиздат, 1961–1962.
14. Мартенс Ф.Ф. Международное право цивилизованных народов. Т. II. СПб., 1905.
15. Матье М.Э. Что читали египтяне 4000 лет тому назад. Л., 1936.
16. Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права.
17. Письма Плиния Младшего. Книги I-X. – М.: Наука, 1983. – С.5, с.30, с.55,с.7, с.8.
18. Письма Марка Туллия Цицерона к Аттику, близким, брату Квинту, М. Бруту. Т. I, годы 68–51. М.–Л.: Наука, 1949.
19. Право интеллектуальной собственности. Т. 1. Общие положения: Учебник / Под общ. ред. Л.А. Новоселовой. М.: Статут, 2017.
20. Савиньи Ф.К. ф. Система современного римского права. Т. 1. М.: Статут, 2011.
21. Яковлев В.Ф. О функциях гражданского права // Гражданское право как наука: проблемы истории, теории и практики: Межд. науч.-практ. конф. в рамках ежегодных цивилистических чтений / Отв. ред. М.К. Сулейменов. Алматы, 2012. С. 51; Гражданское право: Учеб. В 2 т. / Под ред. Б.М. Гонгало. Т. 1. М.: Статут, 2016.