Миле совершенно не хотелось возвращаться домой. Хотя и домом-то пятнадцатиметровую комнатушку в общежитии на окраине города назвать было сложно.
Когда-то небольшое трехэтажное здание, построенное специально для работников судостроительного завода, было светлым и чистым. Люди здесь жили трудолюбивые, порядочные, следили за чистотой, дружили, по-соседски помогали друг другу. Но в девяностые завод перестал существовать, а его работники разъехались, кто куда, в поисках лучшей жизни. На смену им пришли совсем другие жильцы - те, у кого не было возможности приобрести себе нормальное жилье. "Городское дно" - так окрестила Мила общагу, впервые очутившись здесь.
Ее соседи не утруждали себя уборкой, мусор частенько выбрасывали прямо из окон, общую кухню и душевую превратили в настоящую помойку, а лестничную клетку частенько использовали, как общественный туалет. Этим людям привычно было жить в подробных условиях. Практически никто из них не работал, перебиваясь детскими пособиями, пенсией или случайными шабашками. Вечерами они собирались во дворе, рассаживались на покосившиеся, потемневшие от времени лавочки и вели неспешные беседы, разбавляя их дешёвым пойлом в пластиковых баллонах, а зачастую и чем покрепче. Рядом с ними бегали чумазые, плохо одетые ребятишки, предоставленные сами себе. Те, кто постарше, в меру сил смотрели за малышами, не упуская, однако, возможности стащить у взрослых что~нибудь из нехитрой закуски.
Почти каждый вечер подобные посиделки заканчивались руганью, драками. Нередко перегулявшие соседи путали двери и ломились к ней в комнату, нецензурно бранясь и требуя немедленно впустить их.
Когда подобная ситуация произошла в первый раз, н а с м е р т ь перепуганная девушка вызвала полицию. Приехали, опросили, разогнали д е б о ш и р о в по комнатам. На следующий день к Миле пришел участковый, побеседовал с ней, очень доступно объяснил, что полиция вряд ли поможет, хоть каждый день звони. Все знают этот злополучный дом и его жителей, разговаривать с ними бесполезно, штрафовать - тем более, все равно не заплатят. А забирать их не за что: не украли ничего, никого не у б и л и.
- Бежать тебе отсюда надо, девочка, - печально сказал тогда участковый, пожилой мужчина, по-отечески тепло глядя на Милу, - Этот дом, словно болото, затягивает, засасывает в свою трясину, и сама не заметишь, как станешь такой же.
- Некуда мне бежать, если только на улицу.
- А родители что же?
- Сирота я, - буркнула Мила, отвернувшись, - Нет у меня родных.
*****************************************
Мила зашла в темный, пропахший кошками подъезд и стала осторожно пробираться по грязной, заплеванной лестнице на второй этаж, освещая себе путь фонариком на мобильном. Ведь только вчера вкрутила лампочку, снова разбили! Вон, осколки на полу. Ну что за люди!
Фонарик освещал темно-синие крашеные стены, испещреные нецензурными надписями. Краска местами отвалилась вместе со штукатуркой, а из-под нее проглядывала старая кирпичная кладка. Мила старалась не смотреть по сторонам, шла медленно, чтобы не споткнуться. Впереди на лестничной площадке лежала черная, бесформенная куча какого-то тряпья. Девушка хотела было аккуратно перешагнуть через нее, уже занесла ногу, но куча вдруг зашевелилась, показалась жилистая грязная рука и схватила ее за щиколотку.
От испуга Мила громко закричала, одновременно пытаясь вызволить ногу из цепких пальцев. На крик выглянула соседка Нина, ещё молодая женщина, проживающая через дверь от нее вместе с сильно пьющим мужем и двумя детьми. На плече ее висело старое, засаленное, прожженое в нескольких местах кухонное полотенце.
- Ах, ты, Ирод! - взвизгнула она и начала яростно хлестать кучу полотенцем, - А ну, отпусти девчонку!
Пальцы разжались, и Мила смогла, наконец, отпрыгнуть подальше. Куча, тем временем, приняла вертикальное положение и оказалась соседом, мужем ее заступницы. Он что-то невнятно бубнил, потирая лицо, по которому только что прилетело полотенцем.
- Опять н а ж р а л с я! Быстро домой иди, п о з о р и щ е, стыдно перед людьми! - продолжая охаживать мужа полотенцем, Нина погнала его домой, словно пастух корову. Мужик не сопротивлялся, покорно шел. Подобные сцены Мила наблюдала уже далеко не в первый раз, но до сих пор не могла к ним привыкнуть
Дождавшись, пока соседи скроются за дверью, она быстро добежала до своей комнаты, дрожащей рукой открыла входную дверь. Оказавшись внутри, девушка сразу заперлась на все замки и только после этого смогла немного успокоиться.
Грязь, везде грязь, и снаружи, и внутри, в душах людей. Ее не отмыть уже, не вытравить, она намертво въелась в них, как и в эти старые стены, пропитала насквозь, переполнила и начала сочиться наружу, поглощая все на своем пути
"Неужели я тоже скоро стану такой? - с ужасом думала Мила, яростно протирая ногу спиртовой салфеткой. Щиколотка болела, на тонкой коже проступил некрасивый фиолетовый синяк.
В дверь постучали.
- Кто? - спросила Мила.
- Открой, это я, Нина!
Соседка вошла и цепким взглядом обвела комнату. Выглядела она не лучшим образом: бледная, опухшая, под глазом коричнево-желтый синяк, руки трясутся. Не найдя ничего интересного и достойного внимания в скромном жилище, Нина повернулась к девушке:
- Я извиниться пришла, ты уж не сердись на Пашку, он в таком состоянии не соображает ничего!
- Спасибо, что помогла, - ответила Мила, - И как ты с ним живёшь?
- А куда я пойду с двумя детьми? - искренне удивилась Нина, - Так хоть какой-никакой, да отец. Да и привыкла я уже, у самой родители пили, не просыхая.
- Неужели тебе не хочется нормально пожить, и чтобы дети твои вот этого всего не видели?
- Хочется, конечно, - вздохнула женщина,- Только знаешь, каждому свое! Судьба у меня такая значит. Я, кстати, спросить хотела: не одолжишь тысячу? Я знаю, у тебя есть! Я пособия получу на детей и отдам! Плохо мне, голова гудит, сердце колотится. Подлечиться бы надо!
- Нет, Нин, сама не знаю, как до конца месяца дотяну, извини!
- Ну дай, я же всегда возвращаю, ты же знаешь! - воскликнула соседка почти со слезами, - Скоро гад этот проснется, будет продолжения банкета требовать! А у меня нет ничего.
- У меня последние, я же сказала, - начала раздражаться Мила, - Ты извини, не до гостей мне сейчас, устала очень.
Недовольная Нина вышла, ворча себе пол нос, а Мила разогрела на маленькой плитке вчерашний суп, поужинала, умылась и легла спать. Вот и ещё один день ее взрослой самостоятельной жизни подошёл к концу. А это значит, что теперь она стала ещё на шаг ближе к своей мечте.
"Я обязательно выберусь отсюда, я смогу! - шептала девушка засыпая. Сегодня ей исполнилось двадцать лет.
ПРОДОЛЖЕНИЕ
******************************************
Друзья, если вам понравился рассказ, подписывайтесь на мой канал, не забывайте ставить лайки и делитесь своим мнением в комментариях!
Копирование и любое использование материалов , опубликованных на канале, без согласования с автором строго запрещено. Все статьи защищены авторским правом