Около 5 лет назад у томича Вячеслава (имя изменено) умерла супруга, а вскоре после этого из дома ушла дочь, бросив троих малышей. Они оказались в детских домах. Мужчина настойчиво добивался разрешения взять ребятишек под опеку. Когда все получилось, мальчикам было 2 года и 8 лет, девочке 5. Новое несчастье на воссоединившуюся семью обрушилось 2 дня назад: при ночном пожаре все четверо получили сильные отравления и попали в больницы. Подробнее о погорельцах «Комсомольской правде – Томск» рассказала томичка Лариса П.
- Лариса, как Вы познакомились с многодетным дедушкой-опекуном?
- Вячеслав пришел в благотворительный фонд, где я работаю. Попросил помощи, но не по быту, потому что он сам в этом большой мастер, а в образовательной деятельности. Учителя ему каждый день претензии предъявляют, а он не знает, что делать. Когда спрашивает, как дети выполнили уроки, отвечают: «Хорошо». Я решила для начала посмотреть тетрадки ребят, приехала к ним домой. Поняла, что у детей нет навыков читать, писать. Младшие уже дублировали 1-й и 4-й классы. Фонд не подразумевает кураторства, и там у меня свой завал по работе. Но я посоветовалась со своими родными, мы решили, что буду ежедневно приходить и делать уроки с этими детьми на добровольных началах. Я упросила учителей не ставить им просто так оценки: пусть заслуженная двойка с плюсом, но никаких подарков. Начали пробовать. Перешли в следующие классы. На сегодняшний день мы проводим с ними дружно уже 3-й год. Старшему организуют допзанятия в его школе.
- Когда Вы впервые попали в дом к ребятишкам, обратили внимание, в каких условиях они проживают?
- Я посмотрела, что они живут в очень большой чистоте. На столе всегда конфетки, печенье. Дедушка постоянно покупает еду. Дети сытые, в стираном, довольные, но нет понимания, что делать со школьной системой.
- Как Вячеслав общается с любимыми внуками?
- У ребятишек сложные характеры, так что старается справляться. Воспитывает, как может, всегда с вниманием. Отношение отличное: все помнит, учитывает. Мне только достаточно сказать, что нужно на колготки, стрижку, трусишки новые, он раз и деньги перечисляет. Отлично умеет распределять средства: нет лишних трат и всегда есть какой-то запас.
- Что случилось с родителями детей?
- Они попали в места лишения свободы, были злостными неплательщиками алиментов. Отец уже отсидел. Он хороший человек, но инвалид, не может работать, живет в центре Томска со своей мамой. Лишен родительских прав и их не восстановит. Есть дядя, но с ними не контактирует никак. Бабушке 74 года. Она любит внуков, но не может что-то требовать с них, проверять уроки. Пенсионерка после инсульта, просит к ней приходить только по одному, потому что сил нет, хроническая слабость. Для опекунства они не пройдут комиссию с такими диагнозами. Больше здесь у детишек никого, так как Вячеслав в молодости переехал в Томск из Молдавии.
- Вас в необычной семье, наверное, уже воспринимают в каком-то смысле как родную?
- Дедушка увидел, что от меня им блага. Никогда ни с чем не спорил, по первому слову откликался. Он деткам долгое время внушал, что они должны меня слушаться, потому что я единственная женщина в их жизни. Пока занимаюсь с ними, он постоянно по хозяйству хлопочет. Мужик-строитель. Все время летом то трубы переставлял, то ремонтировал. Дом на улице Усть-Керепеть, который сгорел у них 2 дня назад, Вячеслав сам строил.
- «Комсомольская правда - Томск» уже подробно рассказала о ночном пожаре, который произошел 18 февраля и при котором ингаляционное отравление получили дедушка с внуками. Они все были на волоске от смерти. А как сейчас самочувствие погорельцев?
- Врач сказал, что у Вячеслава очень крутые изменения к лучшему. Первый день он был в реанимации вообще без движения. Сейчас в отделении токсикологии. Ожогов нет, но, так как горел пластик, произошла сильная интоксикация. Ее выводят и выводят. Я так и спросила врача напрямую: «Нам что ждать?». Ответил: «Он будет жить». Ребятишки, в принципе, в порядке. Но у них, у бедных, дикий страх потерять деда. Понимают, что, если его не спасут, они могут снова попасть в детский дом. Слава Богу, опасность миновала.