Под впечатлением от чтения романа об Анголе, решила продолжить знакомство с литературой Африки. Жузе Эдуарду Агуалуза сказал в интервью: "В Африке сюжетов больше, чем писателей. В отличие от Европы". И все-таки писатели, представляющие в своих произведениях самобытность африканского континента, есть. Даже в моей скромной библиотеки оказалось произведение нигерийского писателя Чинуа Ачебе (1930-2013), которого называли "отцом африканской литературы".
Сегодня хочу рассказать о его романе "Все рушится", как гласит аннотация, это первый роман "Африканской трилогии". Но это вполне законченное, самостоятельное произведение.
В романе "Всеобщая теория забвения" Агуалузы мы наблюдаем за событиями, разворачивающимися в Анголе, с позиции европейца, женщины-португалки, по стечению обстоятельств, оказавшейся вдали от своей родины.
В романе "Все рушится" Ачебе мы получаем возможность услышать голос коренных народов Африки, понять их страхи и чаяния.
В центре внимания история жизни Оконкво, мужчины известного и уважаемого в своем племени. Не имея выгодных стартовых условий (его отец был ленив и беспечен, нажил много долгов), Оконкво своим трудом, усердием в работе, смелостью в военных столкновениях с соседними племенами, добился высокого положения в своей общине Умуофия, объединяющей девять деревень. У Оконкво был единственный страх - стать похожим на своего отца, и этот страх делал его особенно решительным, непримиримым.
Постепенно мы знакомимся с порядками, заведенными в этом обществе. С точки зрения европейского человека, они кажутся дикими, временами чрезмерно жестокими. Например, людей, распухших после смерти, в Умуофии не хоронили, чтобы не осквернять землю и не прогневать богиню земли. Их просто выбрасывали в поганый лес. Туда же уносили умирать родившихся близнецов. В племени была предусмотрена кровная месть за преднамеренное убийство и изгнание на семь лет за непреднамеренное убийство.
Но, наблюдая за всем этим с позиции члена этой Общины, в какой-то момент понимаешь, что все это "варворство" нельзя ни осуждать, ни оправдывать, вообще оценивать. Все это нужно принять как нечто, сложившееся в данном месте, в данном обществе естественным путем эволюции.
Все начинает рушится, когда в Африку приходит белый человек. Конечно, с очень благими, миротворческими целями. В каждой деревне миротворцы возводят церковь, начинают формировать свою паству из изгоев существующего общества...
То, как ко всему этому относятся жители Умуофии, очевидно из названия. И понимая, что европейцы имеют более совершенное оружие, более развитый интеллект, можно догадаться к какому финалу все это приведет.
Но автор намеренно так выстраивает свое повествование, так фокусирует нашу оптику, чтобы мы увидели дикаря и варвара в белом человеке.
И в какой-то момент откровением становится простая мысль: не надо вмешиваться!
Почему европейцы решили, что та цивилизация, которую создали они, это лучший вариант развития? Почему не допустить, что это пока примитивное общество со временем разовьется в нечто более совершенное, гармоничное, устойчивое, чем наш раздираемый войнами мир?!
Помимо жестокости в этом обществе уже есть своя система верований, своя иерархия, свои моральные принципы. И они прекрасны и убедительны!
В каждой читаемой книге я ищу то, что перекликалось бы с названием и темой моего книжного канала. И меня необыкновенно тронуло то, что в этом романе сказано о семье:
Мужчина, который созывает родственников на угощение, делает это не затем, чтобы спасти их от голодной смерти. Еда у всех у них есть и дома. Когда мы собираемся вместе на деревенской площадке, залитой лунным светом, мы делаем это не для того, чтобы полюбоваться луной. Луна каждому видна и со своего двора. Мы сходимся, потому что нам хорошо вместе. Я говорю это, потому что боюсь за молодое поколение... Мне страшно за вас, молодежь, потому что вы не понимаете, насколько сильны узы родства. Вы не знаете, что значит говорить в один голос.
Ну и напоследок, мысль, которая меня настолько поразила, что я решила вынести ее в название этого обзора:
Одно из самых распространенных имен, которое мы даем своим детям, - Ннека, то есть "мать превыше всего". Мы все знаем, что мужчина - глава семьи, и жены должны исполнять его повеления. Дети принадлежат отцу и его семье, а не матери и ее семье. Родина мужчины - земля его отца, а не матери. И тем не менее мы говорим: "мать превыше всего". Почему так?
Это правда, что ребенок принадлежит отцу. Но когда отец наказывает ребенка, тот ищет сочувствия в хижине матери. Родина мужчины - земля его отца, когда все идет хорошо и жизнь прекрасна. Но когда в нее вторгается беда и печаль, он находит убежище на родине матери. Там его мать, и там он под ее защитой. Там она похоронена. И поэтому мы говорим, что мать превыше всего.
Даже в этом полудиком патриархальном обществе, мать является последней опорой, последним оплотом. Мать - символ неиссякаемой любви и принятия, любви, независимой ни от каких обстоятельств. И как тут не согласиться? Мать превыше всего.