Кто такой Керенский Александр Федорович? Что мы о нем помним и знаем? Знаем, что он возглавлял Временное Правительство; помним из каких-то мутных интернет-историй, что он в женском одеянии сбежал в Болгарию, после Корниловского мятежа... А что еще?
Ну, симпатичный мужчина... И что с этого? Он носил женские платья! Нет. Что за обесценивание его политического вклада!? Он был политиком? Еще и историком! Да что он может знать об истории?! Я тебя сейчас ударю.
Итак, мои немногочисленные читатели, вам только что была представлена миниатюра под названием: "Писатель снова забыл выпить таблетки, но он взял себя в руки и сейчас не смотря на все тяготы и голоса в голове, все равно расскажет вам наиувлекательнейшую историю".
Проклятой памяти безвольник,
И не герой — и не злодей,
Пьеро, болтун, порочный школьник.
Провинциальный лицедей,
Упрям, по-женски своенравен,
Кокетлив и правдиво-лжив,
Не честолюбец — но тщеславен,
И невоспитан, и труслив...
В своей одежде неопрятной
Развёл он нечисть наших дней,
Но о свободе незакатной
Звенел, чем дале, тем нежней...
Когда распучившейся гади
Осточертела песнь Пьеро, —
Он, своего спасенья ради,
Исчез, как лёгкое перо. Зинаида Гиппиус. Март 1918г.
Если вбить в поисковую строку Википедии: кто такой Александр Федорович Керенский, то нам выйдет буквально следующее:
Но мы уже по стишку Гиппиус поняли, что люди Керенского не особо любили и считали его... лгуном и пустословом, поэтому не будем особо сердиться на википедию из-за ее скудности информации.
Биография
Давайте держать в голове, что сейчас наша главная задача- это узнать, что же такого сделал Александр Федорович, раз про него слагали такие обидные произведения и чем же он отличался как политик в кругах своего времени, поэтому не ожидайте в этой статье широты его биографии и информации, какой чай он любил (кстати, черный с бергамотом).
Александр Федорович родился в Симбирске в мае 1881 года. Его отец, директор Симбирской гимназии, был дружен с директором Симбирских училищ Ильей Николаевичем Ульяновым, отцом Владимира Ильича Ульянова (Ленина). В 1889 году Федора Михайловича отправили в Туркестанский край, где он стал главным инспектором училищ. В Ташкенте Александр Федорович с золотой медалью окончил гимназию и выехал в Санкт-Петербург, где поступил на юридический факультет университета.
С окончанием университета он начал свою адвокатскую карьеру. Особый интерес у него вызывали политические процессы. В 1912 году он возглавил Общественную комиссию при Государственной думе по расследованию Ленского расстрела.
Молодой юрист быстро продвигался по карьерной лестнице, и его избрали депутатом IV Государственной думы. Его симпатии были на стороне партии эсеров.
В состоявшейся Февральской революции Керенский –в составе ее ведущих лидеров. Он лично руководил арестами царских чиновников и министров. К его заслугам можно отнести и отречение Николая II и его брата Михаила Александровича. Александр Федорович становится легендой революции, восторженные либералы поклонялись ему, как божеству.
Керенский становится министром Временного правительства. С его помощью была разрушена вся прежняя судебная система. Его распоряжениями уничтожаются царская охранка и жандармерия, а самое главное — проводятся политическая и уголовная амнистии. На свободу вышли тысячи отпетых уголовников, получивших в народе прозвище «птенцы Керенского». Это была первая криминальная амнистия в истории России. Вторая амнистия такого размаха (знаменитая"бериевская") состоится лишь спустя почти полвека — «холодным летом 1953-го».
Кстати, термин «амнистия» — это тоже нововведение Керенского. До этого в таких случаях употребляли слово «помилование».
По предложению министра юстиции был разработан законопроект об отмене в России смертной казни. Представляя этот исторический документ, Керенский воскликнул: «Я счастлив, что мне выпало на долю подписать указ об отмене смертной казни в России навсегда».
Пик популярности Керенского пришёлся на май 1917 года, когда он получил портфель военного министра. Публика не стеснялась в выражении своих чувств. Как только не величали Керенского его многочисленные поклонники: «рыцарь революции», «друг народа», «спаситель Отечества», «первая любовь революции».
Но стремительный взлёт сменился не менее быстрым падением. Провал июньского наступления на германском фронте стал первым звоночком грядущего краха. Сам военный министр понимал, что с той анархичной массой, в которую превратилась русская армия к июню 1917 года, наступление вести невозможно! Но союзники настояли, и Керенский смирился. Кровь убитых и покалеченных в этом бессмысленном наступлении легла тёмным пятном на его имя.
Стремясь восстановить дисциплину в войсках, Керенский вводит смертную казнь на фронте. Ту самую смертную казнь, которую он незадолго до этого сам «навсегда» отменил. Ещё одно разочарование для масс.
В июле 1917-го Керенский становится министром-председателем Временного правительства. То есть премьер-министром — фактическим главой Российской республики. В это время экономика страны катится в пропасть, таща за собой и репутацию Керенского.
Корниловский мятеж 1917г или чужой среди своих
Корнилов – руководитель Ставки Российской армии
Лето 1917 года стало катастрофическим для российской армии. Солдаты отказывались воевать и подчиняться офицерам. Этому способствовала массовая агитация большевиков, проводимая в армии.
17 июля в столице вводится военное положение, а вскоре создается второе коалиционное правительство, а на должность командующего вооруженными силами назначают генерала Лавра Корнилова. Он занимает место генерала Алексея Брусилова, на которого ранее возлагали большие надежды из-за высокой оценки его военных успехов 1916 года. Корнилову симпатизировали казаки и часть офицеров. Военный и морской министр Александр Керенский относился к Корнилову с подозрением, так как происходил не из военного сословия, а из леволиберальной интеллигенции.
В середине августа 1917 года, в ходе Государственного совещания в Москве, между ними случился конфликт, так как Корнилов произнес речь на политическую тематику, а не стал тратить время своего выступления только на текущие военные вопросы.
Ситуация в стране стремительно ухудшалась. В Казани то ли из-за халатности, то ли в результате диверсии загорелся арсенал: последовал взрыв, уничтоживший около миллиона снарядов и 12 тысяч пулеметов. На фронте солдатами были убиты командир 3-й пехотной дивизии генерал Константин Гиршфельд и комиссар Особой армии Федор Линде. 20 августа (2 сентября) немецкая армия захватила Ригу. На следующий день было принято решение начать подготовку к переезду правительства в Москву.
Войска Петроградского военного округа, который теперь становился прифронтовым, предполагалось передать в непосредственное ведение Верховного главнокомандующего, то есть Корнилова. К нему же правительство обратилось с просьбой прислать в Петроград с фронта отряд надежных частей. При этом Корнилову были поставлены два условия:
Во-первых, не ставить во главе отправляемых войск считавшегося правым генерала Александра Крымова (который в начале января 1917 года на встрече с депутатами Думы предлагал захватить и отправить в монастырь императрицу Александру Федоровну).
Во-вторых, «временные» были категорически против участия в походе на столицу Кавказской туземной («Дикой») дивизии, на 90 % состоящей из добровольцев-мусульман – так как было «неловко поручать утверждение русской свободы кавказским горцам».
Однако эти пожелания правительства Корнилов не выполнил: войска в Петроград повёл именно Крымов, а в авангарде его частей шла «Дикая дивизия».
Невероятно честолюбивый Александр Керенский, которому и так везде мерещились заговоры, уверил себя в злом умысле Корнилова. Ситуацию усугубил бывший обер-прокурор Синода Владимир Львов, который по своей инициативе решил стать посредником в переговорах между Корниловым и Керенским. При этом с Корниловым он говорил так, что генерал решил, будто его буквально «зовут на царство», и ответил, что он человек скромный и ни о чем подобном даже и не помышлял – но надо, так надо.
Керенский же, поговорив со Львовым, окончательно уверился в том, что Корнилов ведёт войска в Петроград, чтобы разогнать правительство и стать диктатором. В ночь на 26 августа он потребовал для себя особых полномочий для «борьбы с мятежом».
10 сентября генерал Крымов занял город Луга в современной Ленинградской области. Керенский явно терял поддержку, поэтому обратился за помощью к неожиданному “союзнику” – большевикам, у которых начали появляться собственные вооруженные части – Красная Гвардия. 11 сентября продвижение корпуса генерала Крымова было остановлено, в том числе, большевистскими агитаторами. Сам он застрелился, а Корнилов и другие участники выступления попали под арест в тюрьмы городов Могилева и Быхова.
Помимо этого, к результатам мятежа Корнилова следует отнести:
- Провозглашение России республикой.
- Падение популярности Керенского, усиление позиций большевиков.
- Большевики только в Петрограде получили около 40 тыс. винтовок.
- Керенский занял должность Верховного главнокомандующего.
Это двурушничество помогло Керенскому сохранить власть, но всего лишь на несколько месяцев. Отныне министра-председателя окружал почти что полный политический вакуум. Левые (большевики и эсеры) ему не верили, а правые (монархически настроенные офицеры) презирали за предательство. Это практически полное отсутствие опоры в числе прочего объясняет столь лёгкий захват власти большевиками.
Понимая всю шаткость своего положения, накануне 25 октября 1917 года с его историческим залпом «Авроры» Керенский сбежал из Зимнего дворца. Бежал не в женском платье, как потом злорадно уверяли в советской пропаганде. Он уехал в своём обычном военном френче. Но это уже и не важно. Правитель России сдался без боя.
Шоумен революции
О том, что никакого побега в женском платье не было, писано-переписано, причём с исчерпывающими доказательствами. Но есть один нюанс. Сверхъестественная живучесть этой легенды свалилась не с неба, а была обусловлена поведением самого Керенского. Оно было таково, что легенда о женском платье каждому встречному-поперечному казалась более чем правдоподобной. Не заметить за Александром Фёдоровичем страсть к переодеванию было невозможно.
Иногда это приобретало совсем уж экстравагантные черты. Современник и коллега Керенского, адвокат Николай Карабчевский вспоминал:
«Как-то на Масленицу он явился в квартиру одного думца в облачении древнего римлянина времён республики. Все нашли, что в шлеме, из-под которого торчали его растопыренные уши, с картонным мечом и на тонких своих ногах он удачно выразил храбрость русского революционера».
Публично и всенародно Керенский, разумеется, такого маскарада не устраивал. Но даже того, что видели все, хватало с лихвой. В течение краткого срока, с февраля по май 1917 года он сменил имидж трижды. Сначала депутат Государственной Думы Керенский носил костюм и крахмальную сорочку, дополняя это дело модными щегольскими галстуками. Как только грянула Февральская революция и пришла пора быть ближе к народу, настало время чёрной разночинской тужурки со стоячим воротничком. А спустя неделю после назначения на пост военного министра Керенский облачился в английский короткий френч защитного цвета, галифе и сапоги.
Кстати, побег с переодеванием всё-таки имел место. Правда, не из Зимнего дворца, а из Гатчины, где Керенский на пару с генералом Красновым пытался создать базу для нападения на большевиков. И, надо сказать, что маскировка, пусть и откровенно идиотская, сработала штатно — матросская роба, дополненная лаковыми штиблетами и шофёрскими очками-консервами, сумела отвести глаза всем патрулям.
«Смешно, конечно, говорить сейчас такое, но, если бы тогда существовало телевидение, со мной была бы вся страна, я не проиграл бы никому!»
Так Александр Фёдорович, уже в телевизионную эпоху, пытался оправдать утрату инициативы в противостоянии с большевиками. Слова его лукавы. С Керенским и без телевидения была «вся страна», причём чуть ли не до последнего момента. Видный деятель партии кадетов Лев Кроль засвидетельствовал этот момент — по его словам, Керенский, буквально за пару дней до большевистского переворота ошарашил своих коллег по кабинету министров: «Знаете, что я сейчас сделал?» Министры, конечно, замерли в ожидании — а ну как у Александра Фёдоровича появилась идея всеобщего быстрого спасения? Но продолжение его речи убило наповал: «Я только что подписал 300 своих портретов!»
Все сходятся на том, что Керенский был превосходным оратором, да и он сам, вспоминая дни своей силы и славы, акцентировал внимание на том, как ему удавалось владеть аудиторией. При этом никто и никогда не мог вспомнить, о чём же конкретно он говорил. И немудрено. Его речи были пусты и бессодержательны, но публика заводилась невероятно. Если бы тогда в России были стадионы, он легко мог бы «взять» хоть Лужники, хоть «Олимпийский». А уж битком набитый Большой театр Керенский «брал» шутя. Причём его пафосные и пошлые выкрики вроде: «Я растопчу цветы души моей! Я замкну своё сердце и брошу ключи в море!» производили впечатление и на людей искушённых. Английский дипломат Роберт Брюс Локкарт видел это выступление:
«Окончив речь, он в изнеможении упал назад, подхваченный адъютантом. Солдаты помогли ему спуститься со сцены, пока в истерическом припадке вся аудитория повскакала с мест и до хрипоты кричала “ура”. Этот человек с одной почкой ещё спасет Россию...»
Локкарт был не только дипломатом, но и сотрудником английских спецслужб, то есть человеком, который просто по долгу службы обязан отличить реального политика от пустомели и горлопана. Но Керенский, войдя в раж, сумел отвести глаза даже ему.
Ставка писателя
Организовать достойное сопротивление новой советской власти Александр Федорович не смог. Через несколько месяцев скитаний по стране он переехал за границу, но отношения с эмигрантами у него не сложились, ибо все они считали его виновным в падении великой империи.
До конца своих дней Керенский оставался на редкость информированным человеком. Он понимал силы, которые часто движут политиками и умел мыслить масштабно. Александр Федорович стал автором мемуаров, исторических исследований и документальных публикаций по истории российской революции.
Мемуары бывшего премьер-министра Временного правительства рассказывают о событиях, происходивших в России с конца XIX веха по 1919 год. Конечно, они субъективны. Автор как бы стремится оправдать себя перед историей, но и eгo виденье событий, несомненно, представляет значительный интерес.
Керенский, А. Ф. Россия в поворотный момент истории.
Керенский, А. Ф. Русская революция 1917 г.
Керенский, А. Ф. Трагедия династии Романовых.
Керенский, А. Ф. Потерянная Россия.
Керенский — это символ упущенных возможностей в 1917-м
Интервью с профессором МПГУ Василием Цветковым*
-Куда бы пошла Россия?
Мы бы получили бы республику с левоцентристским правительство. Это почти произошло в январе на Учредительном собрании - после ухода большевиков и левых эсеров. И вариант возвращения к монархии был закрыт в любом случае. Начиналась бы аграрная реформа по эсеровскому сценарию. Был бы принят Декрет о земле — но не в редакции Ленина, а в редакции эсера Чернова.
-Вошла бы Россия с Керенским в число стран-победителей в Первой мировой?
Скорее всего, при заключении Версальского мира, через год Россия оказалась бы в числе стран победителей. А от Керенского страны-союзники и не требовали большего - главное, чтобы Россия мира с немцами не заключила.
- И Гражданской войны не случилось бы?
Все-таки была - но не в таких масштабах. Бунты крестьян с лета шли. Беспорядки на фронте были. И конфликты с национальными окраинами. К движению Амангельды Иманова, на территории Казахстана, добавились бы регионы Северного Кавказа. Проблемы с Прибалтикой начались, там активно работала немецкая агентура - как и в Финляндии. Но это не была бы полномасштабная гражданская война.
- А кем стал бы в такой России Керенский?
Все шло к тому, что Керенский стал бы президентом. Была заготовлена конституция. Ее должно было принять Учредительное собрание. По этой конституции Россия была бы республикой президентской. И очень вероятно, что Учредительное собрание выбрало бы именно Керенского. И он получал бы президентские полномочия на 4 или 5 лет - законным путем.
Керенский — это символ упущенных возможностей в 1917-м. Шанс упущенной демократии. Законодательство временного правительства было опережающим время. Для него нужна была другая Россия. Готова ли была Россия к демократическому пути — вопрос. Керенский в той ситуации оказался просто "Лишним героем" в произведении Лермонтова. Такой же немного не такой как все. Он проглядел опасности, имея силы и полномочия, не воспользовался историческим шансом. Был ли он жертвой в той истории или просто не просчитал свои действия наперед? Мы этого не знаем и не узнаем уже никогда, но факты нам говорят, что в итоге выиграл Ленин, и был реализован самый радикальный проект.
Что касается лично моего мнения по поводу Керенского, то.... ну симпатичный мужчина (я в первую очередь женщина), политик родившийся не в свое время и не в том месте.
-Но он сбежал в женском платье!
-Я бы от тебя тоже убежала, даже в мужских брюках.